сам возьму.
Аким снова вскинулся. И затих. Устал дед. Многовато чего случилось за последние сутки. Вчера дочка воскресла, потом ее зять чуть не убил, потом сынок нежданный объявился. Зятя зарезали, внук сбежал... Можно пожалеть. Но игры с уговором... я прощать не буду. Даже если Яков на меня с мечом бросаться будет. Мы оба с Акимом одновременно посмотрели на Якова. Потом друг на друга. Как это у нас... одновременно и похоже получилось. Я рассмеялся, поклонился обоим и пошел дальше барахло разбирать. Но пришлось вернуться.
-- Забыл совсем. Аким Янович. Нужно цепку эту с шеи снять. Где кузнеца-то найти?
Аким снова дёрнулся. "Холоп чужой беглый...". Потом вяло махнул рукой Якову:
-- Сходи. Распорядись там.
Мы с Яковом пересекли двор. Местные уже начали кланяться. Вроде бы мне, вроде обоим сразу. Один из встречных что-то спросил у Якова, начал жаловаться на какие-то еловые жерди. Тот ответил резко:
-- К Доману.
Тут из крайней справа избы на крыльцо выскочила растрёпанная визжащая женщина. Кто-то, изнутри избы, поймал её за ворот и втянул внутрь. Там еще пару раз раздались крики, потом - удар. Дверь закрылась, все стихло. Яков глянул вопросительно на мужика, мужик тут же прояснил:
-- Дык Паук бабу свою Светану... эта... вразумляет. Мы как вошли-то... в поварне... ну... она там с торком... голые... гы-гы... оба-двое... ну... сонные еще. И она его обнимает... аж залезла... Ну Паук и... разгорячился. Вот... Сперва торка хотел убить. Наши не дали как ты, Яков, сказал. А бабу... ну чего ж... Баба-то его. Оно конечно... её вина, конечно... что в поварне была когда эти туда... пьяные, с саблями... Но все равно... Чужого уда попробовала... Теперь бить будет пока... как вспомнит - чтоб страх пробирал.
-- Ага. (Это мужику) Пошли. (Это мне)
Мда. Какие милые люди эти предки. Муж избивает жену за то, что не смог уберечь её от насильников. Что она просто оказалась не в то время, не в том месте. Что безоружная женщина не кинулась на четырёх вооружённых здоровых мужчин, с которыми и полтора десятка здешних взрослых мужиков справиться не смогли. Все понимают невинность этой женщины. Даже в здешнем понимании супружеской верности. Муж мордует её не за прошедшее, а наперёд. В воспитательных целях. Чтобы при всяком намёке о возможном повторении, о чужом мужчине, насильнике ли, любовнике ли, ей становилась так страшно от грядущих за этим неизбежных побоев, что она... что? В следующий раз умрёт на месте от страха? Кинется на оружных мужиков с поварёшкой? Сизой горлицей обернётся и под стрехой спрячется? А муж просто мордует. По обычаю.
Кузнеца пришлось искать. Здоровенный мордатый наглый детина. Чего-то жуёт. При виде Якова пытался что-то возражать. Типа: неприёмное время. Потом пытался возражать при виде моей цепочки на шее. Типа: такое железо ни один инструмент не возьмёт.






