ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Продолжение романа В. Бирюка "Зверь лютый". Наш попаданец подрос. Только вот с прогрессорством снова не очень. Ну, если разве в сексе. Нет, на этот раз не его, а он. Подрос же. Просто помните, что... Книга 2 Буратино Бурати́но (итал. burattino — деревянная кукла) — главный герой сказки А. Н. Толстого «Золотой ключик, или Приключения Буратино» (1936). Часть 5 Две беды: дураки и дуры... Глава 23 Дорога. В России - название место по которому собираются проехать. Сколько мне пришлось помотаться по разным дорогам... В той еще - моей России. Даже смерть свою я там нашёл. У поворота на Кащенку. И здесь... Дорога - это что-то "откуда-то" - "куда-то". В моем конкретно случае: от смерти к смерти. Позади остался город, где есть четверо очень серьёзных людей, которые очень хотят моей смерти. По разным поводам, но, в основном, медленной и мучительной. Включая моего единственного господина, мою единственную любовь. Впереди маячило неизвестное болото, в котором меня упокоят. Моя верная служанка. Первая, кто назвала меня "господин". Стоило ли столько терпеть, мучится, переживать и страдать... "И этот сошёл где-то под Таганрогом Среди бесконечных степей". Я трясся на задке телеги, на востоке все выше поднималось солнце. Я устал, очень устал от всего этого. От этого мира, от этих... предков. От боли, от страха, от непонимания... От всего, что зовётся "Святая Русь". Впереди была скорая смерть. Оставалось только её дождаться. Несколько дней и все это кончится. Лишь бы не очень больно. Говорят же: "Люди просят у бога лёгкой жизни, а надо просить лёгкой смерти". И еще говорят: "Когда человек планирует - бог смеётся". В то утро господь хохотал. Над всеми в этой местности. * * * В нескольких сотнях вёрст к востоку в степи стояла юрта, в юрте сидел человек и думал. За всех нас. В первой же фразе сразу две ошибки. Никогда не называй половецкого хана - "человек". В становище много разных людей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Два полушария примерно четвёртого размера, с крупными сосками, ореолами насыщенной окраски, хорошая чистая, очень белая кожа. Не Шарон Стоун, но вполне. И никакого силикона и подтяжек. Даже жалко, что я ей штаны принёс: остальное не наблюдаемо. Не "Основной инстинкт", однако. Но - все равно радует.

Я не мамонтолог. Это не про специалистов по мамонтам, а про тех, кто по мамографии. Полную классификацию вариантов конфигурации провести не могу. Так, по личному опыту. Пустых бурдючков не люблю. Со всем остальным можно работать. Главное не размер, а чувствительность. Но, все-таки, когда "берёшь в руку - маешь вещь" - это приятно. Но без перебора.

"Под солнцем юга как под грудью у мадам -

Немножко душно, но до одури приятно".

Я не люблю когда душно. Так что и приятно не "до одури". А тут мой самый любимый. И размер, и формат.

Марьяша перехватила мой взгляд, смутилась, запахнулась.

-- Не смотри так.

-- Как?

-- Соромно. Мал ты еще так на баб смотреть.

Мысль о моей... детскости её быстро успокоила. Она начала рассматривать свои... прелести, приподнимать, оглядывать с разных сторон. Все сокрушалась по поводу синяков, оставленных жадными ручонками покойного половчанина. Чтобы она там не говорила, а наблюдать этот процесс -- увлекательно.

-- Нравится? А уж как моему-то нравиться. Я в избе, где ночевали, нынче утром ночнушку снимала и перед своим-то, так в шутку, маленько ими потрясла. Тут он меня назад в постель и опрокинул. Поигрались чуток. Оно, конечно, в чужом месте, слуги под дверью торопят - ехать надо. Да и вообще - мой-то мужик видный, но... но все равно приятно - муж любит, ценит.

Она вздохнула тяжко. Где-то сейчас ее муженёк бегает. Или лежит уже порубленный. А я подумал: не трясла бы ты с утра перед мужем своими сиськами - выехали бы вы раньше. И проскочили бы перекрёсток до половцев. А вот я бы вляпался по полной. Без отвлекающего преследователей фактора.

-- А ты кто?

-- Иван.

-- Ага, а сам-то кто? На смерда не похож. По одежде - вроде из степняков, по лицу вроде наш. По говору... интересный у тебя разговор. Наши так не говорят. Ни смоленские, ни черниговские. Вроде киевский.

Так, пошли вопросы. А у меня готовой легенды нет. Ее еще продумать надо, чтобы назад на Укоротический двор не привела. И вообще...

-- Что-то долго поганые не идут - нас имать. Пойду гляну.

-- И я с тобой.

Ну и как? А оставлять её тут, возле вещей... Начнёт любопытствовать - золотишко найдёт. И в какую легенду такую сумму втиснуть можно? Али-баба и сорок разбойников?

На том месте, где я половца зарезал - нет ничего. Ни трупа, ни коня. Зато натоптано здорово. И конями, и сапогами. Но в яр они не пошли. Видно, опять отвлекло что-то. Место для меня... волнительное. Первый раз в жизни убил человека. Ножом. В глаза его смотрел. Вот тут я стоял, вот так подошёл, вот отсюда ударил.