Два полушария примерно четвёртого размера, с крупными сосками, ореолами насыщенной окраски, хорошая чистая, очень белая кожа. Не Шарон Стоун, но вполне. И никакого силикона и подтяжек. Даже жалко, что я ей штаны принёс: остальное не наблюдаемо. Не "Основной инстинкт", однако. Но - все равно радует.
Я не мамонтолог. Это не про специалистов по мамонтам, а про тех, кто по мамографии. Полную классификацию вариантов конфигурации провести не могу. Так, по личному опыту. Пустых бурдючков не люблю. Со всем остальным можно работать. Главное не размер, а чувствительность. Но, все-таки, когда "берёшь в руку - маешь вещь" - это приятно. Но без перебора.
"Под солнцем юга как под грудью у мадам -
Немножко душно, но до одури приятно".
Я не люблю когда душно. Так что и приятно не "до одури". А тут мой самый любимый. И размер, и формат.
Марьяша перехватила мой взгляд, смутилась, запахнулась.
-- Не смотри так.
-- Как?
-- Соромно. Мал ты еще так на баб смотреть.
Мысль о моей... детскости её быстро успокоила. Она начала рассматривать свои... прелести, приподнимать, оглядывать с разных сторон. Все сокрушалась по поводу синяков, оставленных жадными ручонками покойного половчанина. Чтобы она там не говорила, а наблюдать этот процесс -- увлекательно.
-- Нравится? А уж как моему-то нравиться. Я в избе, где ночевали, нынче утром ночнушку снимала и перед своим-то, так в шутку, маленько ими потрясла. Тут он меня назад в постель и опрокинул. Поигрались чуток. Оно, конечно, в чужом месте, слуги под дверью торопят - ехать надо. Да и вообще - мой-то мужик видный, но... но все равно приятно - муж любит, ценит.
Она вздохнула тяжко. Где-то сейчас ее муженёк бегает. Или лежит уже порубленный. А я подумал: не трясла бы ты с утра перед мужем своими сиськами - выехали бы вы раньше. И проскочили бы перекрёсток до половцев. А вот я бы вляпался по полной. Без отвлекающего преследователей фактора.
-- А ты кто?
-- Иван.
-- Ага, а сам-то кто? На смерда не похож. По одежде - вроде из степняков, по лицу вроде наш. По говору... интересный у тебя разговор. Наши так не говорят. Ни смоленские, ни черниговские. Вроде киевский.
Так, пошли вопросы. А у меня готовой легенды нет. Ее еще продумать надо, чтобы назад на Укоротический двор не привела. И вообще...
-- Что-то долго поганые не идут - нас имать. Пойду гляну.
-- И я с тобой.
Ну и как? А оставлять её тут, возле вещей... Начнёт любопытствовать - золотишко найдёт. И в какую легенду такую сумму втиснуть можно? Али-баба и сорок разбойников?
На том месте, где я половца зарезал - нет ничего. Ни трупа, ни коня. Зато натоптано здорово. И конями, и сапогами. Но в яр они не пошли. Видно, опять отвлекло что-то. Место для меня... волнительное. Первый раз в жизни убил человека. Ножом. В глаза его смотрел. Вот тут я стоял, вот так подошёл, вот отсюда ударил.






