ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В книге современной американской писательницы честно переплелись судьбы умудренного жизнью полицейского и прекрасной манекенщицы, попавшей в паутину опасностей. Их ждут настоящие испытания, но любовь... Верь мне! Джин Реник 1 Элисон Шрив, одетая в толстый индийский свитер, который, впрочем, не согревал ее, стояла на заснеженном асфальте у здания аэропорта, рассматривая свои новые спортивные ботинки. Шрам на ее левом плече занемел от холода и ныл; ее тошнило от через силу съеденного завтрака, казалось, что его тяжесть вот-вот вывернет желудок наизнанку. Аэропорт бурлил: подъезжали пестрые такси, запорошенные снегом автомобили заносило на скользкой дороге, они сигналили, буксовали, мимо спешили нервные пассажиры. Прохожие женщины с интересом поглядывали на Джейка, не обращая никакого внимания на неприметную Элисон, стоявшую прислонившись к холодной дверце его серебристо-голубого мерседеса. Снежная крупка покалывала кожу на лице, а порывы ветра развевали ее густые белокурые волосы. Даже под кожаной курткой, одолженной у Джейка для предстоящей поездки, ее тело стыло на ледяном ветру. Она подняла глаза — в темных кругах усталости — и пристально поглядела на его породистое лицо в автомобильном окне, как всегда, строгое и непреклонное, обращенное сейчас к ней. — Может, я все-таки не полечу? На пересадку в Майями слишком мало времени: я наверняка не успею, пропущу рейс… Ветер подхватил обрывки ее слов и пар дыхания, а она в это время откровенно искала причины, чтобы в последнее мгновение отменить поездку. — Я ведь изучала культуру племен майя, и эти раскопки вряд ли мне многое дадут… Да и солнце может повредить моей к-коже… Она начнет шелушиться… Неумолимый голос Джейка резко оборвал ее: — С каких это пор ты беспокоишься о своей коже? Я же сам видел, как, загорая, ты доводила ее до красноты макового цвета. И потом ты едешь вовсе не из-за интереса к культуре древних майя. А я,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Похоже, мы опять вместе, — сказал он примирительно, потягивая пиво, в то время как она пыталась устроиться рядом — ей мешали его длинные ноги.

По продавленной подушке сидения она все больше соскальзывала на его сторону, чувствуя потный жар мужского тела. Ее голая рука коснулась его руки и моментально покрылась влажной испариной. Ее нога упиралась в его бедро.

Машина тронулась со стоянки и покатила по усыпанной гравием дороге.

— Погода, как у нас в Майями, — Зекери был настроен добродушно. Сам того не желая, он с удовольствием вдыхал легкий запах дорогих духов, шедший от ее волос. Он чувствовал напряженность ее позы и испытываемую ею неловкость от невольного тесного соприкосновения их тел.

«Если она и дальше будет такой натянутой в общении с людьми, — резонно подумал он, — ей, пожалуй, не дотянуть до конца поездки».

Он допил пиво и поставил бутылку вниз, на пол машины. За окном уже сгущались сумерки. Когда-нибудь он хотел бы встретить женщину, подобную этой, только без ее комплексов.

Время медленно тянулось, уже спускалась влажная ночь. На каждом ухабе, на каждом повороте разбитой дороги, ее ногу вдавливало в его бедро и она, вся внутренне сжавшись, ощущала тепло его тела сквозь поношенную ткань джинсов. Ее льняные измятые брюки, влажные в местах соприкосновения их тел, липли к коже. У нее кружилась голова от запаха мужского пота и табака. Дорога была бесконечной. Элисон трудно дышала, мысли ее, казалось, тонули во мраке сгустившейся ночи. Наконец, обессиленная, она заснула.

Ее голова упала на его плечо. Прядь белокурых волос, отливающих платиной в неверном мерцании лунного света, коснулась щеки Зекери. Он взглянул на ее руки, сложенные на коленях, как у спящего ребенка, — ухоженные, красивые, тонкие кисти, и это старомодное кольцо на изящном пальце так не вязалось со всем обликом Элисон. «Она наверняка не выбрала бы такое кольцо, — решил он. — А если она в самом деле замужем, то, вероятно, это кольцо перешло к ней по наследству от одной из семей в качестве сентиментального свадебного подарка».

Спустя еще один час фургоны, наконец, остановились в кромешной тьме. Не сообразив сразу, где она и что с ней, Элисон вздрогнула спросонья и в смущении отпрянула от Зекери, насколько это было возможно в тесноте кабины.

— Уже за полночь, — он лениво потянулся: ему и дела не было до ее смущения. — Кажется, приехали.

— Мы прибыли на пристань Манго-Крик, нам теперь нужна лодка, чтобы добраться до отеля, — прокомментировала Вуди.

Когда глаза Элисон привыкли к слепящему свету фар, прорезавшему окружающую тьму, она сначала разглядела тусклый месяц на небе и неяркие звезды, и, наконец, заметила неподалеку силуэты лодочников, стоявших в двух длинных узких рыбачьих лодках у берега реки.