ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В книге современной американской писательницы честно переплелись судьбы умудренного жизнью полицейского и прекрасной манекенщицы, попавшей в паутину опасностей. Их ждут настоящие испытания, но любовь... Верь мне! Джин Реник 1 Элисон Шрив, одетая в толстый индийский свитер, который, впрочем, не согревал ее, стояла на заснеженном асфальте у здания аэропорта, рассматривая свои новые спортивные ботинки. Шрам на ее левом плече занемел от холода и ныл; ее тошнило от через силу съеденного завтрака, казалось, что его тяжесть вот-вот вывернет желудок наизнанку. Аэропорт бурлил: подъезжали пестрые такси, запорошенные снегом автомобили заносило на скользкой дороге, они сигналили, буксовали, мимо спешили нервные пассажиры. Прохожие женщины с интересом поглядывали на Джейка, не обращая никакого внимания на неприметную Элисон, стоявшую прислонившись к холодной дверце его серебристо-голубого мерседеса. Снежная крупка покалывала кожу на лице, а порывы ветра развевали ее густые белокурые волосы. Даже под кожаной курткой, одолженной у Джейка для предстоящей поездки, ее тело стыло на ледяном ветру. Она подняла глаза — в темных кругах усталости — и пристально поглядела на его породистое лицо в автомобильном окне, как всегда, строгое и непреклонное, обращенное сейчас к ней. — Может, я все-таки не полечу? На пересадку в Майями слишком мало времени: я наверняка не успею, пропущу рейс… Ветер подхватил обрывки ее слов и пар дыхания, а она в это время откровенно искала причины, чтобы в последнее мгновение отменить поездку. — Я ведь изучала культуру племен майя, и эти раскопки вряд ли мне многое дадут… Да и солнце может повредить моей к-коже… Она начнет шелушиться… Неумолимый голос Джейка резко оборвал ее: — С каких это пор ты беспокоишься о своей коже? Я же сам видел, как, загорая, ты доводила ее до красноты макового цвета. И потом ты едешь вовсе не из-за интереса к культуре древних майя. А я,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но все-таки он еще плотнее прижал ее ослабевшее тело к себе, согревая его своим теплом.

Луизита была ошеломлена: она не знала, что ее сестра беременна. Она регулярно высылала семнадцатилетней Саре противозачаточные таблетки, но та, должно быть, продавала их. Однако было слишком поздно и не время укорять и сожалеть о случившемся.

Сара — в опасности. Ее голос дрожал от страха:

— Забери меня, пожалуйста, отсюда… ребенок появится на свет только через два месяца…

Два месяца!

— Мне нужно время на оформление документов, недели две… — ее мозг лихорадочно работал: она понятия не имела, как скоро сумеет выбраться к сестре. — Тогда должна мне позвонить ровно через три дня…

— У меня нет денег, — Сара зарыдала.

— Где ты остановилась?

— У проповедника.

Луизита знала этого человека и не доверяла ему. Если она вышлет деньги, Сара может запросто отдать их. И он, конечно, возьмет.

— Я пошлю тебе деньги сегодня же. На имя генерала Деливри, до востребования. Ты слышишь?

— Да, я поняла. Генерал Деливри…

— Только не отдавай их этому миссионеру. Ладно? Когда ты мне позвонишь следующий раз, я буду уже кое-что знать, я предварительно посоветуюсь со знающими людьми, и мы сможем составить план действий.

Сара, плача, повесила трубку на том конце провода, а Луизита сходила с ума от страха за нее. Каким чудесным образом сумеет она за столь короткий срок организовать приезд сестры в США? Это требовало время… Прежний старейшина их деревни давно умер. А у его сына, занявшего место отца, слишком мало власти.

Только один человек в округе имел авторитет и влияние — миссионер. Но он, прежде чем оказать помощь, требовал в уплату за это душу человека.

Однажды Хосе попросил у него лекарство, миссионер дал его, но не взял обычную плату — зерно и овощи. Он назначил другую цену: «Хочешь ли ты вознести свой дух к Иисусу Христу?» И миссионер долго и терпеливо объяснял Хосе, что если тот согласится, он будет всегда бесплатно получать лекарства.

Хосе не согласился, потому что не понимал, что за бог такой этот Иисус Христос, ведь он требует, чтобы Верный Народ отказался от своих старых богов, а за это обещает простое лекарство, которым лечат физические недуги. Но к настоящим богам взывают в особых случаях, потому что боги делают лишь то, что неподвластно человеку.

Скоро Хосе умер. Миссионер вместе с женой спустился к ним из своего дома на холме, возвышающемся над деревней, они оба уселись на табуреты в хижине, которую Хосе построил для Луизиты, и все задавали и задавали один и тот же вопрос: «Хочешь ли ты вознести свой дух к Иисусу Христу?»

Она молчала и вежливо ждала, когда они уйдут. А потом перебила все горшки и миски, сожгла хижину и уехала в Америку. Это было три года назад. Прежний старейшина согласился с тем, что так будет лучше.