Хотя из рекламных проспектов было известно, что до отеля надо добираться по воде, сейчас Элисон, не умевшая плавать, с сомнением глядела на эти утлые лодочки, похожие скорее на каноэ. О, Боже, она страшно боялась воды! «Если может Вуди, то я тем более могу», — как заклятье, повторяла она про себя одну и ту же фразу.
Стоя нетвердо на затекших ногах, Элисон надела рюкзак и поспешила подхватить Вуди под руку, освещая ей путь карманным фонариком. «Если может Вуди, то я тем более могу», — вертелось у нее в голове.
Зекери оценил заботливое отношение Элисон к пожилой женщине; он замыкал шествие, следуя за ними как телохранитель. На причале он погрузил их багаж, легко прыгнув в лодку, затем поднял на руки и перенес на борт худенькую Вуди, и помог Элисон, растерянной и неуклюжей, взойти туда же, удерживая в равновесии лодку на воде.
Лодочник протянул Элисон спасательный жилет, и та надела его, старательно затянув все до единой тесемки, затем она выбрала себе место в центре лодки рядом с Вуди.
— Так дело не пойдет, — распорядился лодочник, указывая на Зекери, — вы слишком тяжелый груз для кормы.
И он усадил его на скамейку в центре лодки между двумя женщинами. Элисон изо всех сил старалась хотя бы здесь не касаться его тела, отодвигаясь на самый краешек скамьи, и одновременно ее страшила близость воды.
— Вы не боитесь выпасть за борт? — сухо произнес Зекери, заметив ее усилия.
Она не успела ответить, лодки были уже готовы к отплытию, взревели моторы, и на полной скорости утлые суденышки, вырулив на середину реки, устремились вперед. К часу ночи лодочники рассчитывали попасть домой.
В неверном свете месяца лодки шумно проносились по безмолвной реке мимо затонов, речных рукавов и песчаных отмелей. На воде было холодно, и холод усиливался, пробирая до костей. Ветер бросал в лицо Элисон пригоршни тяжелых студеных капель. Ее волосы намокли. Зекери поднял со дна лодки брезентовую штормовку и набросил ее на плечи Элисон. Она закрыла глаза, спасая их от яростно хлещущих ледяных брызг, и, облизав мокрые губы, почувствовала вкус соли. Лодки вышли в океан.
Страх, который она испытывала перед открытым океаном, пересилил в ней, промокшей и дрожащей всем телом, страх перед Зекери. И она, наконец, в полном отчаянье укрывшись с головой под брезент штормовки, прижалась лицом к его плечу. Застыв, как в столбняке, она едва не лишилась чувств, когда их моторка начала крениться над бушующими волнами. Окончательно протрезвев, Зекери понял, что Элисон действительно полумертва от страха. Он обнял ее за талию, просунув руку под мокрую холодную штормовку, и крепко прижал к себе. «Что, черт возьми, делает здесь эта психопатка?» — не переставал изумляться он и с сожалением вспомнил свои безнадежно намокшие сигареты.






