ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В книге современной американской писательницы честно переплелись судьбы умудренного жизнью полицейского и прекрасной манекенщицы, попавшей в паутину опасностей. Их ждут настоящие испытания, но любовь... Верь мне! Джин Реник 1 Элисон Шрив, одетая в толстый индийский свитер, который, впрочем, не согревал ее, стояла на заснеженном асфальте у здания аэропорта, рассматривая свои новые спортивные ботинки. Шрам на ее левом плече занемел от холода и ныл; ее тошнило от через силу съеденного завтрака, казалось, что его тяжесть вот-вот вывернет желудок наизнанку. Аэропорт бурлил: подъезжали пестрые такси, запорошенные снегом автомобили заносило на скользкой дороге, они сигналили, буксовали, мимо спешили нервные пассажиры. Прохожие женщины с интересом поглядывали на Джейка, не обращая никакого внимания на неприметную Элисон, стоявшую прислонившись к холодной дверце его серебристо-голубого мерседеса. Снежная крупка покалывала кожу на лице, а порывы ветра развевали ее густые белокурые волосы. Даже под кожаной курткой, одолженной у Джейка для предстоящей поездки, ее тело стыло на ледяном ветру. Она подняла глаза — в темных кругах усталости — и пристально поглядела на его породистое лицо в автомобильном окне, как всегда, строгое и непреклонное, обращенное сейчас к ней. — Может, я все-таки не полечу? На пересадку в Майями слишком мало времени: я наверняка не успею, пропущу рейс… Ветер подхватил обрывки ее слов и пар дыхания, а она в это время откровенно искала причины, чтобы в последнее мгновение отменить поездку. — Я ведь изучала культуру племен майя, и эти раскопки вряд ли мне многое дадут… Да и солнце может повредить моей к-коже… Она начнет шелушиться… Неумолимый голос Джейка резко оборвал ее: — С каких это пор ты беспокоишься о своей коже? Я же сам видел, как, загорая, ты доводила ее до красноты макового цвета. И потом ты едешь вовсе не из-за интереса к культуре древних майя. А я,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Зекери чувствовал на себе ее пристальный взгляд и ему было неуютно от мысли, что она проверяет его реакцию на свои последние слова. Он отвел глаза, не желая пугать ее своей бешеной ревностью, он хотел, чтобы она никогда не покидала его. Ребенок крепко заснул, и Зекери проводил Элисон в комнату Стеффи, украшенную плакатами с кумирами восьмилетней девочки и коллекцией плюшевых медведей. Он увидел, что при виде игрушек Элисон улыбнулась и внимательно осмотрелась в комнате. Зекери тем временем пододвинул диван-кровать поплотнее к стене. После того, как она уложила спящего Адама на кровать, он осторожно поставил три стула, огородив их спинками внешнюю сторону импровизированной колыбели.

Замужем. Вот незадача! Наверняка она ощущает ту напряженную грозовую атмосферу в комнате, которую чувствует и он сам. Зачем, черт возьми, ей надо было выходить замуж? И она так спешит вернуться к нему, к мужу, или, может быть, она отложит свой отъезд? Ведь самолеты на Чикаго отправляются каждые два часа.

Он это отлично знает, потому что однажды в пятницу, еще в апреле месяце, он летал в Чикаго и в соответствии с адресом, прочитанным на ее конверте, отыскал богатый район города. Он долго — наверное с час — бродил вдоль Мичиганского озера под противным моросящим дождем, прежде чем решил, что будет последним трусом и недотепой, если не отважится в конце концов хотя бы поздороваться с ней. Он подошел к дому как раз в тот момент, когда они оба садились в лимузин: высокий красавчик Джейк вел ее к машине бережно, по-хозяйски.

Она смеялась и была великолепна в чудесном шелковом плаще нараспашку, который распахнулся под легким порывом ветра, демонстрируя головокружительное вечернее платье с глубоким вырезом, из ткани цвета океанской волны, такие волны он видел в Вейлер Бич на рассвете. Они подшучивали друг над другом по поводу их очередного опоздания на коктейль. Зекери видел, как ее невероятно стройные ноги, затянутые в черные чулки, исчезают в автомобиле. Джейк, назвав ее «любимая», сел рядом с ней. Они умчались в дождливую мглу, и Зекери возненавидел этого парня лютой ненавистью.

Привратник, гордый своими постояльцами, сообщил ему, что это мистер и миссис Джейк Олстон, а их новорожденный ребенок находится в квартире наверху с няней. После этого его ждал бесконечно длинный унылый уик-энд.

Видя, что Адам крепко спит, они вышли в гостиную.

Элисон смущенно остановилась у камина, устремив взгляд на портреты, стоящие на каминной полке.

— Это, должно быть, Стеффи.

Она повернулась к портрету Джерри.

— А это — твой брат, — произнесла она осторожно, взвешенно, опасаясь… чего? Он не мог понять.

Он подошел к ней вплотную и взял ее левую руку, разглядывая обручальное кольцо.