ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Линетт по настоянию отца, финансового магната отправляется в кругосветное путешествие. Ее задача научиться вести себя в высшем обществе. Но в компании гламурных девиц и лощеных прожигателей жизни Лине... Райская птичка Маргарет Роум Глава 1 Коктейль-бар главного отеля Папеэта был заполнен нарядной щебечущей толпой. Здесь собрались в основном люди молодые, но попадались и элегантные мужчины и женщины пожилого возраста. Было время аперитива на управляемом Францией Таити, самом беззаботном острове во всем Тихом океане. Папеэт, его столица, недаром слыл центром веселья и развлечений. Яркий декор помещения бледнел перед блеском платьев, героически соперничавших одно с другим. Алые лепестки гибискуса терялись на фоне желтых лимонов, зеленая листва доблестно сражалась с густым океанским аквамарином, небесная голубизна терпела неудачу в попытке победить кислую остроту лайма. Пестрые длиннохвостые попугаи пронзительно кричали, их резкие, неприятные голоса терзали уши и казались неуместными здесь, как и сами птицы, лишними в этом море красок. Поэтому не было ничего удивительного в том, что, когда официант почтительно проводил двух новых посетителей к свободному столику, все взгляды с облегчением обратились в их сторону, чтобы немного отдохнуть на бледно-лиловом шифоне царственной пожилой леди, сопровождаемой высоким молодым человеком. Наступило минутное молчание, и в эту недолгую тишину как раз и упали слова Линетт Саутерн. Впоследствии она готова была отдать все свое годовое содержание, лишь бы забрать их назад, но в тот момент они выскочили, и ей пришлось закончить речь хотя бы для того, чтобы сохранить лицо. — Естественно, я голосую за брак с испытательным сроком! Если кто-то купил одежду и она ему не понравилась, можно вернуть ее назад. Почему же тогда наше современное общество терпит столь старомодную систему, заставляющую двух людей связывать себя браком на долгие годы то

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Линетт ожидала, что он будет шокирован высказанным ею пренебрежением к условностям, но они поменялись ролями — Пират совершенно сбил ее с толку, продемонстрировав вольнодумство, которое превосходило даже вседозволенность, исповедуемую Мерли и ее приятелями. Линетт вздохнула, вспомнив обет, который она дала себе позавчера, когда бродила по Папеэту. Теперь она уже никогда не сможет быть самой собой и обречена до конца жизни играть чуждую ей роль. Она останется для Луиса Эстеваса холодной, искушенной в житейских делах дамой из светского общества, не позволяющей эмоциям управлять своими поступками. Если Пират случайно обнаружит, насколько хрупок барьер, за которым она прячется от него, он тотчас возобновит атаки и разоблачит ее жалкий обман. Пусть уж лучше думает, будто она равнодушна к нему как к мужчине. Догадавшись о том, что ему удалось пробудить в ней страсть, он не преминет воспользоваться этим в своих интересах. Она задела тщеславие Пирата, но его рана была царапиной по сравнению с глубокими шрамами, которые ей придется носить на своем сердце вечно…

Тусклыми, ничего не выражающими глазами Линетт смотрела на стремительно приближавшееся пятно, которое постепенно принимало форму острова. Когда катер подошел ближе, она увидела признаки жизни на маленькой пристани и на берегу — рабочие деловито сваливали в кучу мешки и коробки, готовя к отправке груз.

— Добро пожаловать на Парадиз! — мрачно усмехнулся Луис. — Надеюсь, тот факт, что это мой дом, не умалит удовольствия от вашего пребывания здесь.

Линетт не соизволила ответить на вызов и собиралась уже самостоятельно сойти на причал, но маркиз опередил ее, быстро перепрыгнув через борт катера и протянув к ней руки в готовности подхватить. Линетт, увидев, что у нее нет выбора, попыталась рассчитать свой прыжок так, чтобы приземлиться подальше от Луиса. Но за долю секунды до ее прыжка катер внезапно ударился бортом о деревянную опору пристани, девушка потеряла равновесие и полетела прямо в объятия маркиза, да с такой силой, что он пошатнулся. На секунду они прильнули друг к другу, чтобы удержаться на ногах, но, если совсем недавно Луис с радостью воспользовался бы такой возможностью подразнить ее, в данный момент он первый отстранился и спросил с ледяной вежливостью:

— Вы не ушиблись, мадемуазель?

— Н-нет, — запинаясь, ответила она, — но, боюсь, это я причинила вам боль…

— Совсем нет, мадемуазель, вы легкая, как перышко, — равнодушно проговорил маркиз и, взяв ее за руку, повел на берег.

Их сразу окружили островитяне, на смуглых лицах засверкали белозубые улыбки, все заговорили разом, засмеялись, радостно приветствуя Луиса. Он тоже улыбнулся, благодаря за радушный прием.