Он долго смотрел на ее нежный профиль, по-детски мягкие завитки золотистых волос, падавших на лоб, и опахало ресниц, опустившихся на пылающую скулу. Нервная дрожь нарушала изящно очерченный изгиб ее рта…
Маркиз завел мотор, и машина помчалась дальше.
Мимо проплывал идиллический тропический пейзаж: пышная буйная зелень, поля тростника и кокосовые рощи, сквозь которые то тут, то там мелькал океан и виднелась береговая линия, но эти прекрасные виды не запечатлевались в оцепенелом мозгу Линетт, хотя она и смотрела пристально в открытое окно машины.
Луис увеличил скорость, надеясь, что это вызовет хоть какую-то реакцию у его молчаливой спутницы, но она не пошевелилась, казалось, даже не заметила, что мир за окном слился в один огромный калейдоскоп, в котором невозможно было различить отдельные объекты. Не видела она и хмурых взглядов, периодически бросаемых в ее сторону, и маркизу пришлось громко заговорить, чтобы вернуть ее к действительности, когда они почти достигли цели путешествия:
— Вот мы и приехали! Что вы думаете о моем доме?
С видимым усилием девушка вышла из глубокой задумчивости и обнаружила, что машина въезжает в высокие железные ворота, распахнутые створки которых были похожи на черное кружево. Она полуобернулась, чтобы разглядеть их получше, но ее внимание тут же было захвачено бархатистыми зелеными лужайками по обеим сторонам дороги, окаймленной экзотическими кустарниками, усеянными разноцветными пышными цветами. Вдалеке взметались к небу струи фонтана, под тенистыми деревьями стояли садовые скамейки, выкрашенные в белый цвет. Машина резко повернула, и Линетт, увидев дом, не смогла сдержать вздоха восхищения.
Это был особняк из белого камня в стиле старой колониальной архитектуры, сохранивший дух былых времен. Его стены увивал цветущий виноград, с тропической пышностью ниспадавший с крыши. Маркиз остановил машину перед резной дверью; Линетт, не дожидаясь, когда он поможет ей выйти, выскочила на усыпанную гравием дорожку и, рассмотрев дом поближе, заметила совершенно неожиданный здесь душистый горошек, смело карабкавшийся по решетке одного из окон. Вид этого английского растения вызвал волну тоски по родине, и только голос Вивьен, доносившийся из окна, помешал слезам, заполнившим ее глаза, хлынуть по щекам.
Луис тоже услышал голос сестры и жестом предложил Линетт пройти в дом. Она вбежала в холл, нетерпеливо ожидая встречи с подругой, но ее глаза, привыкшие к яркому свету, поначалу ничего не смогли различить в темном помещении. Восторженный визг заставил ее повернуться в ту сторону, откуда он прозвучал, и через пару секунд она была в объятиях подруги. Прием оказался сердечным и трогательным.






