Присутствие Луиса болезненно действовало на ее издерганные нервы, но она боялась показаться невежливой, к тому же Вивьен всем своим видом выразила разочарование после слов миссис Реддиш и взглядом умоляла подругу отказаться от отдыха. Зато Луис внезапно встал на сторону гостьи.
— Делай, как сказала миссис Реддиш, Вивьен. Мы провели целый час в пути, и мадемуазель Саутерн будет гораздо более восприимчивой к твоей болтовне после того, как немного отдохнет. Я и сам собираюсь быстро принять душ и подремать часок.
По его тону было ясно, что он не намерен продолжать спор, так что Вивьен нехотя согласилась:
— Хорошо, Луис, я сделаю, как ты просишь. Но горе тому, кто дерзнет разлучить нас с Линетт после ужина! — Она весело схватила подругу за руку и увлекла за собой к двери.
Девушки взбежали вверх по веерообразной лестнице с низкими ступеньками и направились по коридору к двери комнаты, предназначенной для Линетт. Вивьен быстро ей все показала и, сделав шаг к выходу, остановилась в задумчивости.
— Луис, как всегда, прав: ты выглядишь совершенно измученной. Обязательно поспи. Я зайду за тобой вовремя, чтобы ты успела одеться к ужину.
Добрые слова и обеспокоенное лицо Вивьен оказали гибельное действие на Линетт, ей пришлось приложить усилие, чтобы удержать слезы.
— Спасибо, дорогая, — хрипло сказала она, — за такое понимание. Обещаю, что вечером буду самой лучшей собеседницей. Я не хочу, чтобы ты пожалела, что пригласила меня сюда.
— Этого никогда не случится! — уверенно заявила Вивьен, прежде чем закрыть за собой дверь.
Удивительно, но короткий сон и правда освежил Линетт. Она проснулась, чувствуя себя достаточно бодрой, и позволила себе еще немного поваляться в постели, разглядывая роскошную обстановку комнаты, на которую едва взглянула поначалу. Сейчас она могла посмеяться над смутными страхами, откликавшимися головной болью и нервным напряжением. Графиня ее не узнала, значит, можно начать наслаждаться отдыхом и чарующей природой!
Линетт с удовольствием потянулась и принялась обдумывать, что надеть к ужину. «Еще один вечер, — напомнила она себе, — в компании Луиса. Всего один!» — и ее пульс участился. Завтра утром он уедет, и она наконец вздохнет свободно. Он должен уехать завтра, потому что у него остались незаконченные дела в Папеэте… Вдруг в ее памяти возникло красивое надменное лицо Клаудии де Корсель, и ревность обожгла сердце. Но Линетт не собиралась терять с таким трудом обретенное самообладание и тут же выбросила выводящее из душевного равновесия видение из головы. «Луис Эстевас не для тебя, — сказала она себе беспощадно, — так что тебе должно быть абсолютно безразлично, что влечет его обратно в Папеэт».
Линетт спрыгнула с кровати и подошла к застекленной двери на балкон.






