Девушка была рада небольшой передышке, позволившей ей обрести контроль над эмоциями, и когда она наконец присоединилась к остальным, на ее лице была маска безмятежности, которую не смог пронзить даже инквизиторский взгляд Клаудии.
Вивьен в очаровательном темно-розовом платье восторженно приветствовала подругу:
— О, как прекрасно ты выглядишь, chйrie!
— Которая же из них более прекрасна? Белая роза? — Жак задумчиво склонил голову сначала к Линетт, затем к Вивьен: — Или розовая? — Пожав плечами и засмеявшись, он обратился к Луису и Винсу: — Ну же, помогите мне ответить на этот вопрос, друзья мои!
Луис, стоявший рядом с Клаудией, лишь улыбнулся, но Винс выступил вперед, взял руку Линетт и поднес к своим губам.
— Они обе прелестны, — сказал он и затем, не отрывая взгляда от Линетт, повторил: — Прелестны!
— Нам пора, — сухо произнес Луис. — Машины ждут во дворе. — И задержал Линетт, которая двинулась было вслед за Жаком и Вивьен: — Вы остаетесь со мной. Ожидается, что мы с вами приедем вместе.
Он сам рассадил гостей по машинам — так Клаудия отправилась в путь с графиней, а Винс и Мерли — с Жаком. Когда все уехали, Луис жестом приказал Линетт сесть рядом с ним в его спортивный автомобиль.
Она почти физически ощущала злость маркиза, пока они летели в молчании по шоссе, пролегающему сквозь напоенные ароматами тропических цветов сумерки. Профиль Луиса казался высеченным из гранита, а губы, когда Линетт рискнула взглянуть в его сторону, презрительно изогнулись, как будто он почувствовал, что на него смотрят, и выразил недовольство. Молчание длилось всю дорогу, пока они не добрались до площади, где устраивался карнавал. Празднично разодетые островитяне приветствовали гостей громкими криками и аплодисментами, и, как будто в ответ на этот сигнал, факелы в руках мужчин загорелись, образовав огненный круг на площади. Еще один факел полетел в огромную кучу хвороста, сложенного в центре круга, и вспыхнул ярким пламенем костер, весело затрещал, заискрился. Графиню и ее свиту торжественно проводили к местам за столами, заваленными едой, а Луис начал знакомить Линетт с островитянами, представлял ее каждому по очереди, и каждый пожимал ей руку. Девушка была растрогана тем, как тепло и радушно принимали они ее в свои сердца, с любопытством разглядывая. Все высказали безоговорочное одобрение выбору Луиса, не скупясь на слова: мужчины откровенно хвалили его за острый глаз на красоту, женщины были в восторге от золотистых волос невесты и стройной фигурки. Островитяне любят пестрые цвета, и чем они ярче, тем лучше, но в Линетт, одетой в девственно белое, они увидели царственное достоинство и самообладание, которого и ожидали от будущей маркизы де Парадиз.






