Этот катер унесет ее прочь от мужчины, любви к которому она уже не может вынести… Легкий бриз нарушал неподвижность кустов, то тут, то там двигались тени, заставляя Линетт останавливаться и замирать. От страха пересохли губы, сердце стучало, как удары молота. Она с ужасом ждала, что вот-вот за спиной прозвучит голос Луиса, требующего объяснений, и готова была сорваться на бег, но бриз утихал, кусты успокаивались, и девушка понимала, что это всего лишь ее натянутые нервы в очередной раз сыграли с ней злую шутку.
В конце концов, отбросив все мысли об осторожности, Линетт с быстротой молнии преодолела последние футы, отделявшие ее от пристани, и замедлила бег при виде катера, качавшегося на серебристых в лунном свете волнах. Девушка опасливо оглядела пустынный берег и одинокую пристань, прошмыгнула по мосткам и прыгнула на борт катера. Несколько секунд она лежала на палубе, собираясь с силами, затем встала и осторожно двинулась вперед, ища укрытие, где можно будет прятаться до тех пор, пока Винс не окажется на борту, а катер — на значительном расстоянии от острова. Линетт нашла каюту с тесным чуланчиком, где хранился такелаж, — в чуланчике места ей хватило, чтобы стоять выпрямившись во весь рост, — и принялась ждать, когда шум мотора подскажет ей, что катер выходит на простор.
У Линетт одеревенели ноги, спину ломило, бедняжка совсем ослабела от усталости. Но вот наконец послышались голоса, и она напрягла слух, пытаясь разобрать слова — тщетно. Зато она узнала голос Винса, срывавшийся от злости, ему тихо отвечал какой-то мужчина, видимо тот самый креол, владелец катера. Сердце девушки упало. Что-то не так пошло с их планом, иначе почему Винс в такой ярости? Шаги зазвучали на палубе, и, когда Линетт уже была готова умереть под ударом судьбы, зарокотал мотор, и катер медленно двинулся вперед, отошел от пристани, направился в открытый океан.
Линетт с облегчением привалилась к перегородке и смахнула капельки пота со лба. Что бы там ни происходило, Винс, похоже, справился, в ином случае они бы не плыли сейчас к Папеэту. Она свободна! Никогда больше Луис Эстевас с его неотразимым пиратским обаянием не будет управлять столь безжалостно ее эмоциями. Никогда больше она не станет объектом его насмешек, издевательств, жгучего презрения!.. Линетт попыталась взбодрить себя этими мыслями, но лишь печально скривила рот, почувствовав соленую горечь слез, хлынувших по щекам, и болезненный трепет убитого горем сердца.
Казалось, прошло очень много времени. Линетт наконец отважилась выйти из чуланчика и теперь тихо мерила шагами маленькую каюту, пытаясь оживить свои онемевшие ноги и спину.






