Она понимала, что пока еще необходимо соблюдать осторожность — парень, которому Луис приказал доставить Винса в Папеэт, немедленно повернет назад, к острову, если обнаружит ее на борту. Уж лучше дождаться Винса здесь, в укрытии…
Наверху не было слышно никаких звуков, никто не двигался и не говорил. Только мощный шум мотора наполнял маленькую каюту да плеск волн. Катер продолжал мчаться вперед, подпрыгивая на коленях могучего океана. Затем внезапно и этот шум прекратился. Мотор заглох, и воцарилась ужасающая тишина. Минут пять Линетт неподвижно сидела в темноте, сражаясь с дурными предчувствиями. Жуткая тишина навалилась на нее со всех сторон с такой силой, что девушка не могла ни говорить, ни двигаться. Паника начала охватывать ее, Линетт чувствовала себя совершенно одинокой и ждала самого худшего…
Тишину нарушили звуки шагов — кто-то спускался по трапу в каюту. Щелкнул выключатель, и свет затопил небольшое пространство.
Подняв голову, Линетт увидела Луиса, мрачно смотревшего на нее. Скрестив руки на широкой груди и прищурив глаза, в которых сверкала ярость, он процедил сквозь зубы:
— Ну? Мне позволено будет получить объяснения или пусть факты сами за себя говорят?
Линетт продолжала пристально и безмолвно смотреть на него.
— Ясно! — свистящим шепотом произнес он. — Значит, привлекательность месье Чемберса для вас столь велика, мадемуазель Саутерн, что вы не смогли потерпеть до разрыва нашей помолвки и решили сбежать с ним немедленно, ничуть не заботясь, какую боль вы причиняете этим Вивьен и моей бабушке, и еще менее о том, что вы выставляете меня посмешищем! Mon Dieu, у вас нет стыда? Вы действительно думали, что сможете покинуть остров так, чтобы я этого не знал? Ваш друг, месье Чемберс, добился своего — мне докладывали о каждом его шаге, особенно когда дело касалось вас. И мне вовремя стало известно, что моя будущая жена собралась уехать со своим любовником!
Линетт попыталась убедить себя, что это кошмарный сон, — безуспешно. Попыталась заговорить — ей не удалось. Тогда она встала, и даже от столь незначительного усилия у нее на лбу выступили капельки пота, хотя все тело девушки трясло от холода. Луис угрожающе возвышался над ней, его выжидательное молчание требовало ответа, но все, что она смогла произнести дрожащим голосом, было:
— Я совсем не такая…
— Тогда что все это значит, мадемуазель?
Когда она ничего не ответила, Луис продолжил с невозмутимостью хирурга зондировать ее рану:
— Неужели я так напугал вас вчера вечером? Вы действительно думаете, что я способен привести в исполнение наказание, которому островитяне подвергают своих неверных жен?
— А вы не способны? — вырвалось у Линетт.
Лицо маркиза омрачилось.






