— Так всегда было…при старом графе ещё как-то о сидельцах заботились — еда была получше, прибирали в камерах, а уже молодой граф запретил что то делать для заключённых.
— А кто здесь вообще сидит?
— Ну, в основном, те, кто бунтовал против графской власти, преступники. Есть часть заключённых — пойманные разбойники, но таких мало. В основном крестьяне, те, кто был против, чтобы молодой граф позабавился, с его женой или дочерью. Но они тут долго не задерживались — молодой граф любил сам их пытать — там, в конце коридора дверь пыточной, граф забирал туда узников, потом их уже никто не видел. Стражник понизил голос и сказал — сказывали — молодой граф якшался с нечистой силой, совершал какие-то древние обряды. Если честно — мы все вздохнули, когда его убили.
— А вы-то как могли служить этому уроду? Вы же видели, что творится?
— А жить как то надо? Деньги нужны опять же… Напьёшься после службы, вроде и забыл…а начнёшь возмущаться — тут и окажешься — стражник указал на страшную дверь в конце коридора — были такие случаи. Панас как то обратился к графу, что надо прибраться в камерах и хоть немного помочь узникам — там и пропал, в пыточной. Мы все и молчали…
— Ладно, разберёмся. Где тут управляющий сидит, в какой клетке? Если он ещё живой…
— Живой — вон, шевелится — стражник показал рукой на крайнюю у пыточной клетку — живой, родимый. Он так-то мужик хороший, справедливый. Похоже это молодому графу и не понравилось. Сейчас я открою.
Стражник погремел огромной связкой ключей, дверь с лязгом распахнулась и Влад с отвращением вошёл к клетку. Его замутило от запаха человеческих испражнений, гниения, к ногам тут же бросились толпы насекомых. Он подался назад и выскочил из камеры, чувствуя, что его сейчас вырвет — сколько бы он не был опытен, видал жизнь, но такого пакостного места не видал.
— Сейчас идёшь в стражницкую, берёшь людей — побольше, в конюшне освобождаете помещение, застилаете его соломой и накрываете тканью — скажи Бориславу — я велел. Сюда тащите воды, острые ножницы, ножи — всё, что угодно, много мыла — что используют для стирки тканей, вонючее которое, хозяйственное. Давай шустрее.
Влад выпроводил стражника, потом создал под потолком тоннеля несколько ярких магических светляков — они осветили весь этот ужас до последней трещинки в стене. Через минуты томительного ожидания в мерзком тоннеле, по ступенькам спустился Борислав:
— Я распорядился, господин граф. Сейчас люди подойдут с водой, мылом и тряпками. Может выйдете отсюда — а то ещё вшей наберётесь. Лучше вы на воздухе подождёте. Или там, в помещении — мы освободили несколько стойл под приём заключённых.
Влад подумал и согласился. Торчать ему тут было и противно, и не имело смысла. Лучше принимать больных наверху, в конюшне и сразу лечить.






