Какой-то старик открывает дверь и спрашивает, что мне нужно? Я сказал ему, кто я, и что мы с Баббой играли вместе в футбол и потом вместе воевали. Тут он как-то занервничал, но пригласил нас войти. Сью я сказал остаться снаружи и не показываться на глаза, потому что народ тут явно не видел ничего подобного.
В общем, оказалось, что это папа Баббы, он угостил меня стаканом чая и начал расспрашивать. Его интересовало все о Баббе, как его убило и так далее, и я ему рассказал, насколько умел.
Наконец, он говорит:
— Вот о чем я думал все эти годы, Форрест — отчего умер Бабба?
— Ну, его застрелили, — говорю я.
— Нет, я не это имею в виду, — говорит он, — я что хочу понять? Почему мы там оказались?
Я подумал немного, а потом говорю:
— Мне кажется, мы воевали за правое дело. Мы исполняли приказ.
— Ладно, — говорит он, — но как ты думаешь, стоило нам туда лезть? Зачем? Почему погибло столько парней?
— Знаете, я — простой идиот, — говорю я. — Но если хотите знать, то мне кажется, что это все полное дерьмо!
Баббин папа закивал головой:
— Вот и я так думаю.
Ладно, объяснил я ему, зачем приехал. Рассказал, как мы с Баббой хотели начать ловить креветок, а потом, когда я лежал в госпитале, я познакомился с этим косоглазым и он научил меня выращивать креветок. Он заинтересовался и задал мне кучу вопросов. И тут со двора послышался пронзительный вопль.
— Кто-то хочет украсть моих кур! — закричал Баббин папа, хватает со стены ружье и бросается на двор.
— Мне нужно вам кое-что сказать, — говорю я, и объясняю ему насчет Сью, только того нигде не видно.
Баббин папа возвращается в дом, приносит фонарик, и начинает всюду светить. Под большим деревом в центре двора оказался большой черный козел, он фыркал и рыл землю копытцами. А на одной из веток сидел перепуганный до смерти Сью.
— Этот козел всегда так, — говорит Баббин папа. — А ну, проваливай! — кричит он козлу, и бросает в него палку. Козел ушел, и тогда Сью спустился с дерева, и мы впустили его в дом.
— Это что за зверь? — спрашивает Баббин папа.
— Это орангутанг, — говорю я.
— А ведь похож на гориллу?
— Немного, — говорю я, — только он не горилла.
Ладно, Баббин папа разрешил нам выспаться в доме, а утром мы пойдем присмотрим местечко для выращивания креветок. Ночью с залива дул теплый ветер, принося кваканье лягушек и стрекотание сверчков, а временами плеск рыбы. В общем, это было такое чудесное место, что я решил, что здесь-то мне будет хорошо.
Утром Баббин папа соорудил завтрак из домашней колбасы и свежих яиц, а потом мы сели в маленькую лодку и поплыли по заливу. Вода была гладкая, над ней клубился туман, и только однажды откуда-то из болота вылетела большая птица.
— Ну вот, — говорит Баббин папа, — вот туда заходит морская вода во время прилива, — и показывает на рукав, уходящий в болота.






