ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодая и прелестная Китти Клеборн с фиалковыми глазами знает цену всему: цена урожая — соленый пот, цена любви — страдание, цена всей жизни — борьба и терпение. Многие ли из современных красавиц с... Обретение Бетти Лаймен-Рисивер Пролог Осень 1778 года Еще до наступления ночи в форт Бунсборо округа Кентукки (штат Виргиния) курьер доставил сообщение о том, что Франция подписала договор с американцами, направленный против англичан… Месяц назад маркиз де Лафайет вместе с генералом Джорджем Вашингтоном принимал парад своих армий на зеленом поле в Пенсильвании. И когда поджарый красивый маркиз от имени короля заверил американцев в полной поддержке Франции, от оглушительного «ура!», по свидетельству очевидцев, могли лопнуть барабанные перепонки… Бунсборо праздновал вместе со всеми: распахнулись настежь двери, во дворце горели факелы, и под звуки скрипки Изекиэла Тернера поселенцы веселились и танцевали до утра. Радость предвкушения грядущих побед над англичанами и их краснокожими союзниками-дикарями, жестоко преследовавшими кентуккийцев (первые — за неповиновение указу английского короля, запретившего селиться к западу от Аллеганов, вторые — за посягательство на свои родовые земли), была тем более огромна, что прошлой зимой по их вине форт осиротел: на соляных копях у Голубых ручьев исчез отряд соледобытчиков… Чудом уцелевшие разведчик-следопыт Роман Джентри и молодой поселенец Фландерс Кэллоувэй, вернувшись к месту солеразработок, обнаружили лишь следы индейского погрома да в подтаявшем от разбросанной соли снегу — пороховницу основателя и командира форта Дэниэла Буна. И больше ничего — ни свидетельств кровавой схватки, ни трупов. Горестная весть потрясла Бунсборо, переживший недавно индейскую осаду с попытками поджога стен форта. Но даже в ней поселенцы потеряли только одного человека, а теперь несчастье настигло многие семьи… Как ей нравилось бывать здесь, за стенами ф

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Макгэри отбивался, молотил руками и ногами, пытаясь ослабить хватку скаута, сдавившего ему руками шею, но в ярости Роман не чувствовал ударов, и только после того, как услышал крики ужаса молодых охранников, как заметил посинелое лицо майора и его вылезающие из орбит глаза, разжал руки.

Макгэри судорожно глотнул воздух, пуская слюни. Грудь его бешено вздымалась, лицо побагровело и сплошь покрылось белыми пятнами.

— Я… я покажу тебе… Ты предстанешь перед военно-полевым судом… Джентри! — прерывисто дыша, хрипел майор. — За оскорбление офицера действием!

Роман, поднявшись на ноги, с ненавистью глядел на него сверху вниз.

— С-с-сука… — просвистел он. У него у самого был теперь чин майора, хотя он об этом часто забывал. — Сомневаюсь, ублюдок!

Взятые в плен индейцы, которых загнали за вигвамы, не видели этой дикой сцены, но каким-то образом обо всем узнали, и тут же по лагерю разнеслось оплакивающее песнопение. Индеанки подхватили скорбный мотив, не спуская глаз с жены Молунты, у которой на руке теперь не хватало трех пальцев. Две молодые женщины тут же принесли кору плакучей ивы, чтобы остановить кровь, и крепкого чая, чтобы облегчить боль.

Роман стоял, глядя на распростертого Молунту, на его старое, изборожденное морщинами лицо. Мозги его, смешанные с пылью, были похожи на внутренности забитой свиньи…

Макгэри поднялся на ноги, но Роман с содроганием отвернулся, жалея, что не задушил его.

— Будь ты проклят! — не выдержал Роман и нанес ему сокрушительный удар в челюсть, от которого майор снова покатился по земле.

Октябрьская жара сменилась холодными ночами и приятными солнечными днями, а деревья после легких заморозков изменили свою окраску. Наступало бабье лето.

Роман направлял своего Заката через подлесок и густой кустарник. Даже тем поселенцам, что жили на берегах Огайо, нечего было опасаться нападения индейцев в этом году: войска Логана сожгли множество деревень шоуни, уничтожили их урожай и привели с собой семьдесят пять пленников на обмен. Но от всего этого на сердце Романа не становилось легче. Он и на этот раз убивал индейцев, сражаясь с ними храбро, как и всегда, но набеги на безоружных индеанок и стариков не приносили ему удовлетворения. Убийство Молунты оставило в душе неприятный осадок.

Логан был вне себя от гнева, узнав об этой бессмысленной кровавой расправе. Он метался взад-вперед, обещая обвинить Макгэри в невыполнении отданных им строгих приказов не причинять пленникам вреда. Однако Роман сомневался, что Макгэри в конце концов ответит за все: белых совсем не волновала смерть какого-то старого индейца.

Роман вывел лошадь на утрамбованную тропинку вдоль реки. На ней он заметил хвост большой змеи, поспешно уползающей в нору. Река Кентукки показалась ему просто сказочно красивой.