— Наконец-то! Идет! — прогремел чей-то голос.
— Раздавай здесь, Джон Брадфорд!
— Первый экземпляр! Вот он, у меня в руке! — заливался кто-то в восторге.
— Давайте послушаем его! — заорал третий.
Все толкались, оттесняя друг друга. Роман упрямо протискивался в первый ряд, где Брадфорд, крепко сбитый мужчина с широкой спиной и решительно выступающей вперед нижней губой, раздавал первым подписчикам экземпляры «Кентуккской газеты».
— Какой знаменательный день для Кентукки, Джон… — тихо сказал Роман.
— И не говори… — На лбу редактора и издателя первой и единственной газеты в округе выступили крупные капли пота. Брадфорд, широко улыбнувшись, протянул Роману сразу несколько экземпляров. — Увидимся у Тоддов сегодня вечером…
Вечером в доме Тоддов, когда гости еще сидели за столом после обильного угощения, Джейн Тодд, миловидная пухленькая женщина, извинившись, ушла укладывать детей спать.
Тодды пригласили к себе и Шелби, и Китти очень обрадовалась встрече с Сюзанной.
— Как превосходно ты выглядишь! — воскликнула она в искреннем восхищении.
— Ты не хуже, дорогая Китти, — вернула комплимент Сюзанна, белокурая женщина с весело смеющимися глазами.
Они расспрашивали друг друга о детях, а мужчины, как всегда, говорили о политике.
Разомлев под конец от изысканной еды и рома, Китти заметила на себе взгляд Романа и улыбнулась ему в ответ. Оглядевшись, она только сейчас до конца поняла, какой у Тоддов просторный и уютный дом — с мягкими коврами на полу, с застекленным шкафчиком с фарфоровой посудой и выставленным напоказ столовым серебром.
Вдруг она вспомнила о Бунсборо, но не о постоянно растущем городе, а о том маленьком форте, который когда-то увидела впервые в этой первозданной глуши. Хижины, куда проводила Ребекка вновь прибывших женщин, были неуютными, малопригодными для жилья, хотя тогда они доставили большую радость измученным дорогой первопоселенцам: они были так довольны, что у них теперь есть свой дом… Она вновь увидела, как мать, засучив рукава, скребет грубый дощатый пол…
— Китти…
Она вздрогнула, услышав голос Романа, подняла голову и увидела, что муж кивнул ей в сторону Джона Брадфорда, который стоял с бокалом в руке и выжидательно смотрел на нее.
— Я не хотел, чтобы вы пропустили мой тост, госпожа Джентри, — с улыбкой сказал он.
Пробормотав извинения, она поспешила занять место рядом с Сюзанной Шелби и подняла свой бокал, в котором еще оставалось немного рома.
— Я уже произнес тост за нашего хозяина, — начал Брадфорд, отодвигая стул и поднимаясь, — а теперь хочу выпить за здоровье двух других джентльменов. — Склонив голову в сторону Романа с Исааком, он высоко поднял бокал с ромом.






