ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодая и прелестная Китти Клеборн с фиалковыми глазами знает цену всему: цена урожая — соленый пот, цена любви — страдание, цена всей жизни — борьба и терпение. Многие ли из современных красавиц с... Обретение Бетти Лаймен-Рисивер Пролог Осень 1778 года Еще до наступления ночи в форт Бунсборо округа Кентукки (штат Виргиния) курьер доставил сообщение о том, что Франция подписала договор с американцами, направленный против англичан… Месяц назад маркиз де Лафайет вместе с генералом Джорджем Вашингтоном принимал парад своих армий на зеленом поле в Пенсильвании. И когда поджарый красивый маркиз от имени короля заверил американцев в полной поддержке Франции, от оглушительного «ура!», по свидетельству очевидцев, могли лопнуть барабанные перепонки… Бунсборо праздновал вместе со всеми: распахнулись настежь двери, во дворце горели факелы, и под звуки скрипки Изекиэла Тернера поселенцы веселились и танцевали до утра. Радость предвкушения грядущих побед над англичанами и их краснокожими союзниками-дикарями, жестоко преследовавшими кентуккийцев (первые — за неповиновение указу английского короля, запретившего селиться к западу от Аллеганов, вторые — за посягательство на свои родовые земли), была тем более огромна, что прошлой зимой по их вине форт осиротел: на соляных копях у Голубых ручьев исчез отряд соледобытчиков… Чудом уцелевшие разведчик-следопыт Роман Джентри и молодой поселенец Фландерс Кэллоувэй, вернувшись к месту солеразработок, обнаружили лишь следы индейского погрома да в подтаявшем от разбросанной соли снегу — пороховницу основателя и командира форта Дэниэла Буна. И больше ничего — ни свидетельств кровавой схватки, ни трупов. Горестная весть потрясла Бунсборо, переживший недавно индейскую осаду с попытками поджога стен форта. Но даже в ней поселенцы потеряли только одного человека, а теперь несчастье настигло многие семьи… Как ей нравилось бывать здесь, за стенами ф

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Наконец-то! Идет! — прогремел чей-то голос.

— Раздавай здесь, Джон Брадфорд!

— Первый экземпляр! Вот он, у меня в руке! — заливался кто-то в восторге.

— Давайте послушаем его! — заорал третий.

Все толкались, оттесняя друг друга. Роман упрямо протискивался в первый ряд, где Брадфорд, крепко сбитый мужчина с широкой спиной и решительно выступающей вперед нижней губой, раздавал первым подписчикам экземпляры «Кентуккской газеты».

— Какой знаменательный день для Кентукки, Джон… — тихо сказал Роман.

— И не говори… — На лбу редактора и издателя первой и единственной газеты в округе выступили крупные капли пота. Брадфорд, широко улыбнувшись, протянул Роману сразу несколько экземпляров. — Увидимся у Тоддов сегодня вечером…

Вечером в доме Тоддов, когда гости еще сидели за столом после обильного угощения, Джейн Тодд, миловидная пухленькая женщина, извинившись, ушла укладывать детей спать.

Тодды пригласили к себе и Шелби, и Китти очень обрадовалась встрече с Сюзанной.

— Как превосходно ты выглядишь! — воскликнула она в искреннем восхищении.

— Ты не хуже, дорогая Китти, — вернула комплимент Сюзанна, белокурая женщина с весело смеющимися глазами.

Они расспрашивали друг друга о детях, а мужчины, как всегда, говорили о политике.

Разомлев под конец от изысканной еды и рома, Китти заметила на себе взгляд Романа и улыбнулась ему в ответ. Оглядевшись, она только сейчас до конца поняла, какой у Тоддов просторный и уютный дом — с мягкими коврами на полу, с застекленным шкафчиком с фарфоровой посудой и выставленным напоказ столовым серебром.

Вдруг она вспомнила о Бунсборо, но не о постоянно растущем городе, а о том маленьком форте, который когда-то увидела впервые в этой первозданной глуши. Хижины, куда проводила Ребекка вновь прибывших женщин, были неуютными, малопригодными для жилья, хотя тогда они доставили большую радость измученным дорогой первопоселенцам: они были так довольны, что у них теперь есть свой дом… Она вновь увидела, как мать, засучив рукава, скребет грубый дощатый пол…

— Китти…

Она вздрогнула, услышав голос Романа, подняла голову и увидела, что муж кивнул ей в сторону Джона Брадфорда, который стоял с бокалом в руке и выжидательно смотрел на нее.

— Я не хотел, чтобы вы пропустили мой тост, госпожа Джентри, — с улыбкой сказал он.

Пробормотав извинения, она поспешила занять место рядом с Сюзанной Шелби и подняла свой бокал, в котором еще оставалось немного рома.

— Я уже произнес тост за нашего хозяина, — начал Брадфорд, отодвигая стул и поднимаясь, — а теперь хочу выпить за здоровье двух других джентльменов. — Склонив голову в сторону Романа с Исааком, он высоко поднял бокал с ромом.