ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лили никогда не любила себя, даже отражение в зеркале огорчало ее: оно совершенно не походило на иллюстрации в модных журналах. Она была уверена, что никто и никогда ее не полюбит, что такие женщины,... Будь моей Бэлла Андре Глава 1 — Я? Моделью? Ты, наверное, смеешься? Нижняя губа Джаники Эллис предательски задрожала. — Прошу тебя, Лили. У Сони проблемы с желудком. А она была моей единственной моделью для демонстрации одежды больших размеров. На тебя вся надежда. Махнув в сторону ярких смелых платьев, висевших на плечиках, она добавила: — Это ведь не простой день. Сегодня мое первое большое шоу, и в зале сидят потенциальные покупатели. Тебе надо выйти и показать всего одно платье. Ради меня. При других обстоятельствах Лили Эллис сделала бы что угодно ради сестры. Но в данном случае «что угодно» подразумевало демонстрацию ее вовсе не модельных параметров (все-таки она носила шестнадцатый размер), да еще под ослепляющими лучами прожекторов, да еще она должна была пройти по подиуму на высоченных шпильках. Она живо представила, как по аудитории проносится шепот неодобрения: «Что эта корова делает на шоу?» Да она в обморок упадет от унижения! Она и так ощутила себя не в своей тарелке среди этой тусовки, состоящей в основном из дизайнеров и художников. Пройти два квартала от парковки к Москон-Центр, который находился в южном Сан-Франциско, Лили было достаточно, чтобы ощутить себя так, словно на груди у нее пришпилена вывеска «Со мной скучно». Она энергично замотала головой и невольно повысила голос, перекрывая гул за кулисами подиума, где оживленно болтали визажисты, модели и дизайнеры. — Я пришла посидеть среди публики и поаплодировать твоим невообразимым нарядам, а не для того, чтобы появиться в обтягивающем прозрачном платье, в котором я буду похожа на хромающего слона. Однако спустя несколько минут Лили всерьез озадачилась: «Чего это вдруг меня закалывают со всех сторо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сердце Трэвиса билось в такт с сердцем Лили, когда их руки соприкоснулись. Ему хотелось перекинуть ее через плечо и отправиться в спальню. Он знал, что не сможет найти нужных слов, чтобы доказать свою любовь, но он мог показать ей, как обожает ее тело.

И тогда ей откроется истинный смысл его чувств.

Нож опустился, и они разрезали торт под громкие крики горожан. Вино и закуска радовали глаз, а настроение гостей праздника было лучшим его украшением.

— Поцелуй, поцелуй, поцелуй! — начала скандировать толпа все громче и громче.

Их уже невозможно было игнорировать. По тому, какой густой румянец залил щеки Лили, Трэвис понял, что она догадалась о смысле услышанных слов. Поклявшись, что хоть одно он сделает сегодня без сучка и задоринки, Трэвис повернул к себе Лили. Наконец она уже была так близко от него, что он ощущал дурманящий аромат вина на ее устах.

— Я люблю тебя, Лили, — прошептал он.

Она глубоко вдохнула и попыталась вырваться из его объятий, но он крепко удерживал ее. Проведя рукой по ее волосам, он опустил их к шее. Он искал ее губы, и ни у кого из присутствующих не оставалось сомнений в том, что Трэвис будет единственным обладателем этого сокровища. Он хотел передать этим поцелуем всю свою любовь и нежность. Он напоминал ей о том, что они разделили за эту неделю не только новые впечатления, но и новые чувства. Лили была воплощением женственности.

Когда его губы были в миллиметре от ее лица, она услышала, как он страстно шепчет:

— Ты моя, только моя.

После этих слов он снова заключил ее в свои объятия и нежно поцеловал.

Глаза Лили расширились от ужаса. Она снова попыталась вырваться, и он решил отпустить ее. Она убежала в ночь. Трэвис пытался сохранить на лице полную невозмутимость, однако гости требовали еще вина и угощений. Снова зазвучала музыка. Никто не заметил недомолвок среди виновников торжества.

Никто, кроме Джаники и Люка.

— Что здесь происходит? — спросила Джаника Люка, когда они стали свидетелями поцелуя, ошеломившего их обоих. — Я раньше считала, что черное — это черное, а белое — это белое, но теперь я не знаю, чему верить.

Люк запустил пальцы в волосы, так что они стали дыбом, придавая ему какой-то разбойничий вид, и со свойственной ему прямотой начал излагать факты.

— Мы знаем, что только что они поженились, и, очевидно, эта церемония имела официальную силу.

Джаника фыркнула.

— Ты забываешь о самом главном! Ох, мужчины!

Люк кивнул, явно сконфуженный.

— Так что же самое главное?

— Поцелуй!

На этот раз фыркнул Люк.

— Ты придаешь этому слишком большое значение. Это был самый обычный поцелуй. Они даже не хотели целоваться. Их вынудили это сделать.

Джаника закатила глаза, удивляясь недогадливости Люка:

— Дай мне подумать. Даже я не могла не заметить, что между ними пробежала искра.