ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эта повесть о работе советских контрразведчиков, о борьбе с умным, сильным и опытным противником. События, начавшиеся в годы войны, развертываются в наше время, обостряются весной 1968 года, перепл... Вне игры Алексей Николаевич Зубов ТЕЛЕГРАММА В полночь Бутову позвонил дежурный по управлению. — Прошу прощения за поздний звонок, Виктор Павлович. Только что передали от Михеева, что ее наконец нашли… В больнице… Попала в аварию… Врачи говорят, что опасности для жизни нет, даже операции не потребуется, но побеседовать не удалось: медицина возражает. Бутов поблагодарил дежурного, сказал, что в комитет приедет пораньше, и попросил поддерживать связь с больницей и областным управлением. Итак, она никуда не сбежала. И что за авария? И авария ли? А таинственные игрушки? Бутов долго ворочался с боку на бок, пока не уснул. Но спать не пришлось. Рано утром снова позвонил дежурный. Михеев сообщил некоторые подробности, выявил ряд настораживающих обстоятельств, о которых доложит лично. — Какие будут указания, товарищ полковник? — Передайте Михееву, что я часа через полтора буду в комитете и жду подробного доклада. И еще одна просьба. Кто из оперативных сотрудников сейчас дежурит? Покровский? Отлично. Он в курсе дела. Познакомьте его с последними сообщениями Михеева. Бутов принял душ, наспех позавтракал и вышел на улицу, тихую, влажную и еще немноголюдную в этот ранний час. Тучи рассеялись, только розовели редкие облака, и после недавнего дождя воздух был свеж и терпок. Виктор Павлович любил природу. Особенно весной, в пору пробуждения всего живого. Какое это блаженство — ранним утром на даче, еще до восхода солнца пойти на речку: где-то засвистел скворец, зачирикали воробьи, потом прилетела зеленовато-желтая иволга… Увы, все его планы на первомайские дни рухнули. Что поделаешь — пустяковое, казалось бы, дело приняло серьезный оборот. …В канун Первомая, когда Бутов уже собирался у

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

До Москвы она добиралась долго и трудно. Дорогу нещадно бомбил противник. На одной из маленьких станций поезд простоял с утра до позднего вечера: говорили, что где-то впереди немцы высадили десант и дальше железнодорожный путь отрезан. Так это или нет — точно никому не было известно. Анна Павловна растерянно металась вдоль поезда, ходила на станцию.

Над беременной женщиной сжалился начальник следовавшей на Восток автоколонны с эвакуированным оборудованием. Сжалился и взял с собой. «Обходной дорогой будем пробиваться…»

После долгих злоключений Анна Павловна добралась до Калинина, где жила ее школьная подруга Наташа, молодой врач. Она осталась у подруги. Но гитлеровцы приближались к Калинину, и началась эвакуация города. Наташе удалось втиснуть подругу в санитарный поезд.

И вот уже Анна в подмосковном рабочем поселке, у мачехи. Застала она ее в состоянии крайнего смятения.

Немцы уже бомбили подступы к столице и, конечно же, нацеливались на большой завод, близ которого и вырос поселок. В общем, мачеха, не посоветовавшись ни с кем, никому ничего не говоря, решила спешно переехать в Москву и взяла с собой Анну.

Родственница мачехи, Софья Михайловна, одинокая женщина, оказалась человеком сердобольным. Приветливо встретила, потеснилась. На ее плечи и легли все заботы о новорожденной и молодой матери. Мачеха уже мало чем могла помочь — тяжелая болезнь сердца свалила старушку.

Роды прошли не очень благополучно. И девочку и мать пришлось долго выхаживать. Нетрудно представить, как все это складывалось в условиях осени сорок первого. Откуда только взялись силы — и у Анны, и у Софьи Михайловны, заменившей чужим людям мать и бабушку.

…Прошло уже более полугода с тех пор, как Анна Павловна покинула родной дом. Ей известно, что район их оккупирован. А где муж? Что с ним? Вестей от него и быть не могло. Поселок, где жила мачеха, тоже был оккупирован, а когда началось наступление советских войск под Москвой и поселок освободили от гитлеровцев, выяснилось, что дом старушки разрушен. Да и не помнит Анна Павловна, успела ли перед отъездом оставить мужу адрес мачехи.

Не без помощи добрых друзей Софьи Михайловны Анне удалось устроиться во фронтовую концертную бригаду. Ей разрешили, пока ребенок окрепнет, выступать в московских госпиталях. В одном из них она неожиданно встретила земляка, Михаила Васильевича.

— Михаил Васильевич! Родненький… Какими судьбами? Ну, рассказывайте же… А он-то где? Жив?.. Дочь у нас… Иришка!

Михаил Васильевич слушал ее молча, не прерывал. Когда умолкла, он взял ее под руку и отвел в сторону:

— Теперь послушайте меня…

Он рассказал, что муж Анны Павловны был выдан провокатором и во время боевого задания схвачен гестапо. А раз такой человек попал в гестапо, считай, что его уже нет в живых.