Сейчас, по-видимому, появился третий труп. Насколько мне известно, первые два убийства ничто не связывало — совершенно разный модус операнди. — Он пожал плечами. — Не думаю, чтобы Кэрол занималась этими делами. Впрочем, если это и так, мне она ничего не говорила.
— Но у репортерши другие сведения?
— Она утверждает, что во всех трех случаях преступник оставил какой-то знак, однако ко мне это по-прежнему не имеет никакого отношения. И даже если полиции понадобится составить психологический профиль убийцы, ко мне они вряд ли обратятся.
— Вот кретины! Ведь ты, насколько я знаю, лучший, кого они могут привлечь к этой работе.
Тони допил все, что оставалось в кружке.
— Возможно, ты и прав, но я думаю, Джеймс Блейк постарается обойтись своими силами, во-первых, потому что это обойдется дешевле, а во-вторых, это будет означать, что он сможет держать операцию полностью под своим контролем. — Тони неловко улыбнулся. — И, сказать по правде, я его отлично понимаю. На его месте я бы тоже несколько раз подумал, прежде чем привлечь к расследованию этого странного парня — доктора Хилла, от которого неприятностей бывает куда больше, чем пользы. — Он поднялся из-за стола. — На этой оптимистичной ноте мы, пожалуй, закончим. Мне пора.
— Тебе и впрямь совершенно не хочется оказаться на месте преступления и принять участие в расследовании? — Амброуз допил вторую кружку и тоже встал, стараясь, впрочем, держаться подальше, чтобы не слишком нависать над другом.
Тони ненадолго задумался.
— Откровенно говоря, люди, которые совершают подобные преступления, меня весьма интересуют. Чем сильнее расстроена их психика, тем сильнее мне хочется узнать их мотивы. Потому что только так я могу придумать что-то такое, что хоть немного им поможет… — Он вздохнул. — Вот только результаты нередко меня разочаровывают, поэтому сегодня мне больше всего хочется отправиться домой и лечь в постель. Поверь, дружище, это чистая правда.
Для спокойствия у него была своя причина. С самого начала Вэнс решил, что выберется из тюрьмы во что бы то ни стало. Он знал, что это будет нелегко, что на это потребуются годы, но ему удалось заставить себя смириться с этим фактом. Существовали, конечно, и законные пути сократить срок заключения, но Джеко сомневался, что в его случае это сработает. Именно поэтому ему и был необходим резервный план — хотя бы в качестве чего-то такого, на чем он мог сосредоточиться и к чему стремиться.
Но просто сохранять самообладание было недостаточно. Ему требовалось доказать окружающим, что он достоин уважения, к тому же сделать это так, чтобы никто не подумал, будто он посягает на чужой авторитет. Это было особенно трудно еще и потому, что он убивал несовершеннолетних девушек, и в тюрьме его считали педофилом и извращенцем.






