Геро перекрестился. Валлон сжал его руку.
— Говорить буду я. Один неверный ответ — и мы умрем, качаясь на ветру, как тот бедняга на холме.
«Я не дрогну, — мысленно поклялся Геро. — Я встречу смерть так же храбро, как великий Архимед».
На них железной лавиной налетел конный отряд. Ревели факелы на ветру, лошади, словно молотами, мотали головами, покрытыми латами. Топот копыт дрожью отдавался в груди Геро. Казалось, их сейчас сомнут, не оставив и мокрого места. Застонав, он закрыл глаза рукой. Отряд обступил их так тесно, что Геро ощутил на своем лице дыхание всхрапывающих лошадей. Юноша застыл в ожидании удара, но его не последовало, и он, взглянув сквозь пальцы, обнаружил вокруг себя частокол клинков, блестящих в факельном свете. Всадник в сужающемся клювом шлеме, подавшись телом вперед и сверкая глазами, распорядился:
— Возьмите его меч.
Один из солдат тяжело спешился и подступил к Валлону. У Геро перехватило дыхание. Он знал, что меч неприкосновенен. Каждую ночь, каким бы трудным ни был дневной переход, Валлон аккуратно натирал лезвие смесью масла и кремнезема. Несомненно, он не отдаст его без боя.
Но Валлон даже не взглянул на солдата, схватившего меч и передавшего его дальше. Командир поднес муаровый стальной клинок к свету.
— Откуда у тебя меч такого качества?
— От мавра, добыт у стен Сарагосы.
— Могу спорить, краденый.
— Не совсем так. Пришлось убить его владельца, прежде чем тот согласился расстаться с ним.
Остромордый шлем вновь наклонился вперед.
— Сейчас комендантский час. Вы знаете, какое наказание ждет тех, кто его нарушил?
— Дело, с которым я иду к графу Ольбеку, чрезвычайно важное и не терпит промедления. Поэтому я буду признателен, если ты проводишь меня к своему господину.
Нормандец уперся ногой в плечо Валлона.
— Мой отец пьян. Я — Дрого, его сын. Можешь изложить свое дело мне.
У Геро потемнело в глазах. Дрого? Косьма не упоминал никакого Дрого. Валлон похлопал ладонью себя по груди.
— Я обременен этой ношей с прошлого лета. Так что могу подождать еще одну ночь.
Дрого выпрямил ногу, толкая Валлона назад.
— Ты сейчас же мне все расскажешь, а иначе я подвешу вас обоих за яйца.
У Геро заныло в паху. Он знал, что это была не пустая угроза. В Йорке три дня назад он видел вопящего человека, лишенного тех частей тела, которые, вероятно, доставляли ему больше всего удовольствия.
— Ваш брат жив! — взвизгнул он.
Дрого пресек жестом руки пронесшийся шепот изумления.
— Этот негодяй врет, и я сдеру кожу с любого, кто будет повторять эти лживые измышления. Их может быть больше. Фальк, Дракс, Руссель, останьтесь со мной. А остальные прочешите реку и окрестности. Возможно, они скрываются где-то в лесу. И не возвращайтесь, пока не найдете остальных.






