ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ХІ век. Франция. Валлон, возвращаясь домой после тяжелого похода, ожидал чего угодно, но не этого! Жена изменила ему, и в порыве ярости рыцарь убил любовников. Теперь он изгнанник, обреченный скита... Соколиная охота Роберт Линдон Все персонажи и события в данном издании, кроме явным образом являющихся общественным достоянием, вымышлены, и любое совпадение с реальными людьми, живыми или умершими, совершенно случайно. Кого-то сморит голод, другой погибнет в шторме. Иной, пронзенный пикой, умрет на поле брани. А тот найдет погибель, в лесу свалившись с древа. А этому скитаться весь век свой на чужбине. На виселице кто-то свой путь земной закончит. Другой, напившись пьяным, мечом зарублен будет. Одним — почет и блага, другим — юдоль страданий. Сим — юности веселье, тем — рыцарская слава. Стреляет этот метко, другой в игре удачлив. А тот гуляк досужих, кривляясь, забавляет. Кому-то гордый сокол, парящий в поднебесье, Неволе покорившись, на руку кротко сядет. (Из поэмы «Судьбы смертных», Эксетерская книга, Англия, X в.) АНГЛИЯ, 1072 I Утром того дня нормандский конный разъезд схватил молодого англичанина, добывающего корм скоту в лесу южнее реки Тайн. Допросив его, нормандцы решили, что перед ними повстанец, и повесили бедолагу на высоком холме в назидание всем жителям долины. Поеживаясь от холода, солдаты дождались, когда жертва перестанет биться в конвульсиях, и ускакали прочь. Они еще не скрылись из виду, как птицы-падальщики, кружась, устремились вниз и налетели на труп алчной стаей. Ближе к вечеру несколько изнуренных голодом крестьян прокрались на холм и отпугнули птиц. Перерезав веревку, они положили мертвеца на промерзшую землю. Ни глаз, ни языка, ни носа, ни гениталий у него уже не было, безгубый рот зиял немым криком. Люди молча, не глядя друг на друга, стояли вокруг трупа, держа в руках топоры для разделки туш. Наконец один из них шагнул вперед, взял руку мертве

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поддав коленом, его направили вверх по ступенькам, и Геро взбирался, ничего не видя из-за густого снегопада. Затем его впихнули в помещение, и дверь за ним тут же захлопнулась. Хватая ртом воздух, он вытер глаза от снега. В дальнем углу комнаты, перед гобеленовой ширмой, слабо освещенной пламенем свечей, вставленных в настенные канделябры, в ожидании сидели люди. Находящийся в центре дородный мужчина с круглой головой и коротко остриженными волосами, всем своим весом опершись на трость, оторвался от своего сиденья. Геро вздрогнул. Ужасный шрам, который проходил от виска до подбородка, разделил лицо мужчины на две неравные части, и сицилиец с ужасом взирал на рассеченный рот и глаз, сузившийся в полусонном прищуре. Здоровым глазом он пристально изучал незнакомца.

Леди Маргарет сидела рядом с ним, беспокойно теребя в руках перчатку сэра Вальтера. На ее губах, напоминавших маленький цветочный бутон, застыло выражение непреклонной решимости, что совсем не сочеталось с ее девичьими чертами.

Шаркая, явился священник с отвисшими щеками; он сжимал в одной руке какие-то бумаги, а в другой вертел распятие. Позади всей этой компании стоял еще один человек, лицо которого было совершенно скрыто густой тенью.

Мимо широким шагом прошел Дрого. Когда он снял шлем, открылось мясистое лицо, на котором отпечатались следы холодного металла. Его глаза из-под белесых ресниц сверкали яростью. Но вместе с тем в них читалось опасение, как бы события не пошли в невыгодном для него направлении. Даже представ перед отцом, он не мог стоять спокойно, постоянно притопывал и похлопывал ладонью по рукоятке меча. Этой машине смерти явно не хватало самообладания.

— Милорд, я собирался привести вам этих людей сразу же после допроса.

Ольбек жестом приказал ему сесть и вперил свой единственный зрячий глаз в лицо Валлона.

— Ты говоришь, что сэр Вальтер жив, — сказал он, слегка кривя рот.

— Он жив, сыт, тепло одет и размещен со всеми удобствами. — Валлон провел рукой, приглаживая свою накидку, которая к этому времени больше напоминала крысиный, а не соболий мех. — Будь это в моей власти, я с радостью поменялся бы с ним местами.

Маргарет хлопнула в ладони.

— Принесите еду. Приготовьте им ночлег.

Геро рухнул на скамейку, которую ему подсунули сзади. Ольбек опустился на свое место, кряхтя от боли и вытянув одну ногу вперед. Валлон и Дрого остались стоять. Геро рассмотрел, что лицо человека позади всех было темным из-за большого родимого пятна, а не игры света. Это, должно быть, Ричард, сын-неженка.

Слуги принесли чуть теплый бульон и хлеб грубого помола. Геро тут же с жадностью все проглотил. Когда он уже выскреб остатки пищи из своей миски, Валлон все еще продолжал неторопливо поглощать пищу.