ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Шокирующий триллер! Движимый яростью преступник становится беспощадным. Ему все равно, проститутка перед ним или невинная девочка. Одним чудовищным росчерком он ставит свою подпись на женских телах... Часть 1 Глава 1 Роман «Ярость» является литературным произведением. Все имена, персонажи, места событий и сами события были либо рождены в воображении автора, либо использованы непредумышленно. Любое сходство с ныне живущими или умершими людьми, с какими-либо происшествиями или с местами реального действия является чистой случайностью. Посвящается Кейт и Кейт 5 февраля 2006 года «ДЕКАТУР СИТИ ОБЗЕРВЕР», 17 июня 1985 года УБИЙСТВО ПОДРОСТКА В ДЕКАТУРЕ Вчера утром родители пятнадцатилетней Мэри Элис Финни в своем доме по Адамс-стрит обнаружили дочь мертвой. Полиция пока не сообщает никаких подробностей, ограничившись короткой информацией о том, что рассматривает случившееся как убийство и что уже опрошены все, кто видел Финни последним. В сделанном вчера вечером заявлении отца девочки Пола Финни, помощника прокурора округа Де-Кальб, выражается уверенность в том, что полиция привлечет убийцу к ответственности. Мэри Элис была отличницей средней школы Декатура, активисткой школьной группы поддержки, а недавно была выбрана президентом своего десятого класса. Источники, близкие к следствию, сообщили, что тело Мэри Элис было обезображено. Детектив Майкл Ормевуд ехал по Де-Кальб-авеню в направлении к Грейди Хоумс, краем уха прислушиваясь к передававшемуся по радио репортажу о футбольном матче. Чем ближе он подъезжал к этому району муниципальной застройки, тем больше чувствовалась висевшая в воздухе напряженность, а к моменту, когда он повернул направо, — в «зону военных действий», как называло это место большинство копов, — тело его буквально звенело, как туго натянутая струна. По мере того как Управление жилищного хозяйства Атланты медленно, но верно разваливалось, субсидированн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На ее правую руку была наложена неоново-розовая пластиковая шина, а вокруг запястья, в том месте, где были стянуты сломанные кости, торчали металлические стержни.

Он взглянул ей через плечо и увидел припаркованный на улице автомобиль.

— Так ты приехала на машине?

— Арестуй меня за это.

— Но почему? — спросил он. — Мне что, запирать тебя на замок, чтобы ты не шлялась по городу?

— Не в этот раз.

— Уж не хочешь ли ты бросить меня ради Джона?

Она рассмеялась.

— Один придурок уже испоганил ему половину жизни. Думаю, мне нужно оставить его в покое, чтобы хотя бы вторую половину он прожил в мире.

— Ты не спала с ним?

— Конечно же, я с ним спала.

Плечи Уилла поникли, хотя он не мог сказать, что очень этим удивлен.

— Может, зайдешь в дом?

— Давай останемся здесь, — предложила Энджи, неловко пытаясь присесть на крыльцо.

Уилл с неохотой присоединился к ней. Он прижимал собаку к груди, и Бетти опустила голову, уткнувшись мордой ему в жилет.

— Сегодня суббота, — сообщила Энджи. — Почему ты в костюме?

— Я в нем хорошо выгляжу.

Энджи толкнула его плечом.

— Ты так думаешь? — насмешливо спросила она.

Он попытался обратить все в шутку.

— Ты же знаешь, я не ношу нижнее белье.

Она глухо и вульгарно хохотнула.

Уилл улыбнулся, ему нравилась эта непринужденность между ними.

— Почему, когда ты говоришь об этом, у тебя получается сексуально, а у меня — нет?

— Потому что мужики, которые не носят нижнего белья, обычно околачиваются вокруг детских игровых площадок с полными карманами сладостей.

— У меня в карманах тоже есть конфеты, — сказал он. — Сунь руку и убедись.

Она снова рассмеялась.

— Какой же вы болтун, мистер Трент! Это только слова.

— Да, — согласился он. — Видимо, ты права.

Они сидели и смотрели на улицу Ветерок доносил с Понсе-де-Леон шум оживленного уличного движения, гудки машин, крики людей. Уилл еще издалека услышал перезвон «музыки ветра», и мимо их дома проехал велосипедист.

— Я люблю тебя, — очень тихо сказала Энджи.

Бетти беспокойно пошевелилась. Уилл почувствовал, как в груди у него что-то дрогнуло.

— Я знаю.

— Ты моя жизнь. Ты всегда был рядом со мной.

— Я по-прежнему с тобой.

Она тяжело вздохнула.

— Когда я была в погребе, я разговаривала с тобой. Перед тем как ты пришел. — Она замолчала, и он понял, что она вспоминает это ужасное место. — Я тогда пообещала, что если выберусь оттуда живой, то оставлю тебя.

— Я никогда не ждал, что ты станешь выполнять свои обещания.

Она снова умолкла. Мимо проехал еще один велосипедист, металлический скрип колес напоминал хор кузнечиков на лугу. Уилл хотел обнять Энджи за плечи, но вспомнил о ее ранах. Она обернулась к нему.

— Я действительно плохая для тебя.

— Для меня плохими являются многие вещи. — Он начал перечислять. — Шоколад. Заменитель сахара. Табачный дым.