ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Население Земли почти исчезло, сметенное величайшей в истории катастрофой – метеоритным дождем. Смерть, голод, болезни… И отчаяние – после апокалипсиса на Земле воцарились Демоны, адские создания,... Глава 1 Я иду по этой дороге в пятьсот девяносто третий раз. Это стоило жизни пятьсот девяносто одному человеку. Только один приговоренный смог пройти туда и вернуться обратно – я сам. Сейчас веду очередную жертву. Еще один человек со связанными сзади руками и черным мешком на голове. Сегодня умрет этот мужчина, потом еще восемь человек – и я разменяю шестую сотню. Наверное, кто-то назовет это юбилеем. Если осмелится сказать это мне в лицо – вобью слова обратно ему в глотку. Меня зовут Сергей. Прозвище – Палач. Когда был младше, говорили в глаза. Сейчас шепчут за спиной, посылая молчаливые проклятия. Иногда, проходя по улицам города, в оставшихся целыми витринах магазинов вижу отражения кулаков, в бессильной ярости воздетых над головой. Я не оборачиваюсь и никогда не даю понять, что знаю их отношение. Мне легче, чем им. К тому же, они ошибаются. Возможно, будь я палачом на самом деле, не реагировал бы так на все это. Не палач… Я – пособник сатаны. Когда Господь послал нам Вторую Кару, он сделал так, что появились такие люди, как я. Никто не знает, для чего он сотворил нас… Мы даже не способны стать жертвой и умереть с верой в спасение в лучшем мире. Что мне оставалось? Роптать? Отчаиваться? За это Господь и наказал людей – мы не умели ценить то, чем он так щедро нас наградил. Бросить город и уйти? И оставить выживших наедине с ужасом, ниспосланным за человеческие грехи? Знаю, чувствую, что это значит только одно – погубить свою бессмертную душу. Возможно, она и так уже мертва, коль я не гожусь даже в жертву сатане… Но пока есть хоть маленькая надежда, не отступлюсь. Впереди пошел участок дороги, больше всего пострадавший еще во время Первой Кары. Я осторожно просунул прав

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я даже полюбопытствовал, сходил посмотрел… Это же ужас какой-то, ребята! То, что он людишек не жалеет, на то он и дьявол… Так он и своих слуг так же мучил…

Священник пожевал бледными губами и совсем тихо сказал:

– Вот и весь сказ. Тут теперь пустыня совсем. Как демон улетел, так и чертовы псы куда-то делись, и собак я уж год тут не видел. Знамо дело – они все к людям тянутся…

Отец Александр обвел нас полными слез глазами, и теперь уже мы потупились не в силах смотреть ему в лицо.

Он оттер слезы по-детски, тыльной стороной ладоней, и захлюпал носом. Высморкался все в тот же платок и уже другим голосом сказал:

– Ну вот, выговорился хоть… Легче стало. А я ведь вас так и не спросил. Вы-то куда путь держите?

– Да туда… – ответил за всех Иваныч. – К этой… К дыре в земле.

– Н-да… отговаривать я вас не буду, коли издалека шли, то, верно, меня не послушаете. Я вам только одно скажу – не вздумайте близко подходить. Ребята рассказывали, что того парня, что вниз упал, ровно засосало туда. Смекаете?

– Понятно… Спасибо тебе, отец.

– А лучше бы вам и вовсе туда не ходить, вот что.

– Мы только посмотрим, – попытался я его успокоить, – и обратно…

Глава 17

Отец Александр не отпустил нас, пока не накормил завтраком. Он все пытался сунуть нам по банке вишневого компота, и мы смогли отказаться, только сославшись на то, что собираемся обернуться одним днем, в крайнем случае двумя. Поколебавшись, я оставил у отца Александра Рыжую. С одной стороны, мы уже привыкли к тому, что если собака не волнуется, то и нам причин нет – очень удобно в лесу. С другой – Иваныч сказал, что двадцать километров – это не расстояние, тем более что никакой живности здесь не водилось, а у эпицентра собака нам все равно не помощник. Я согласился. И возле Лисинска, и вчера, когда мы пошли посмотреть гнездо демона в первой казарме, Рыжая наотрез отказалась нас сопровождать. Только рычала злобно да пыталась нас остановить.

Уже было совсем светло, когда мы наконец вышли.

Стояло бабье лето. Даже дождя не было уже третий день. Часть продуктов мы оставили у отца Александра и теперь налегке шли очень быстро. Но дело было даже не в рюкзаках, а в нетерпении, которое гнало нас вперед.

Мы уже почти не таились. Иваныч на ходу сверял маршрут, постоянно глядя на компас и карту. От груза и оружия мы с Дмитрием его освободили. Я нес снайперку, а Дима взял рюкзак.

Как бы там ни было, двадцать километров остудят любой энтузиазм, и скоро мы просто втянулись в работу, мерно шагая за Иванычем. Темные деревья, светлая трава и такое редкое в наше время светлое небо над головой – иногда казалось, что мы парим в этом странном пространстве, едва касаясь земли ногами.

Скоро я почти перестал обращать внимание на то, что меня окружает, и думал только об эпицентре и том, что нас там ждет.