ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Демон Сергей Пантелеевич Мавроди СЫН ЛЮЦИФЕРА. День 19-й И настал девятнадцатый день. И сказал Люциферу Его Сын: — Я начинаю разочаровываться в людях. И ответил Люцифер Своему Сыну: — Нет. Ты просто начинаешь узнавать их лучше, со всеми их достоинствами и недостатками. И это знание человеку поначалу трудно вместить. ГЕНИЙ «Не спрашивай: по ком звонит колокол? Он звонит по тебе». Э. Хемингуэй «Прощай, оружие» «Возлюби ближнего твоего, как самого себя». Евангелие от Матфея 1. Удар был настолько сильным, что Кубрин на какое-то время даже потерял сознание. Когда он очнулся, то обнаружил себя лежащим на траве. Гигантская, упавшая на него сверху ветка валялась рядом. Кубрин осторожно потрогал руками голову. Крови не было. Зато была огромная шишка. Огромная-преогромная! С апельсин. Кубрин с некоторой опаской и каким-то болезненным недоумением долго ее ощупывал, словно не в состоянии будучи никак поверить в ее реальность. Это же просто бред какой-то! Приехал на шашлыки, сел на травку под дерево, а на него сверху ветка свалилась! Как будто специально его ждала. Причем не ветка, а целая ветища! Бревно целое. Вон какая дура! Он опять перевел взгляд на лежащую рядом чудовищных размеров сосновую ветку. Зрелище действительно было впечатляющее. Невероятно! Как я жив-то остался!? Приехал, блядь, на шашлычки!.. На природу. В кои-то веки. Охуеть можно! В пизду такую природу!! Сидел бы себе сейчас дома, без всяких, блядь, шишек, пиво пил. Нет!!.. «Поехали!.. поехали!.. Свежий воздух!..» Нна ххуй мне все это надо!! Кубрин, наверное, долго еще сидел бы и матерился, держась за голову, но в этот момент из-за поворота медленно, переваливаясь на ухабах, выехали две легковушки. Подъехали к Куб

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— В общем, мы на следующей неделе к тебе опять зайдем, — опер открыл дверь следственного кабинета. — К этому моменту определяйся. В какую сторону тебе двигаться.

* * *

Стасов вернулся в камеру, лег на шконку и уставился в потолок. Так плохо ему не было еще, наверное, никогда. Он отлично понимал, что все, что ему пообещали опера, было отнюдь не пустой угрозой.

А чего там сложного-то! Запустят действительно по своим каналам, что это я сдал — и пиздец! И хуй там чего кому в лагере объяснишь! Этому стаду. Этим долбоебам. Никто и слушать ничего не будет! Объявят сукой...

А против жены дело возбудить вообще ничего не стоит! Раз плюнуть! Пистолет у нее на квартире был найден?.. У нее! Она формально снимала.

Стасов судорожно вздохнул.

А если, с другой стороны, показания дать — так ее вообще убить могут! Вместе с детьми. Это тебе не Америка, охранять их никто не будет. За вора!..

Да и как я сам-то в лагерь поеду, если показания против вора дам? Что со мной там будет? Сразу башку отшибут! В два счета.

— Валер! Не гоняй! — окликнул его один из сокамерников. — Иди лучше, чифирнем!

— Да потом! — вяло отмахнулся Стасов. — Попозже.

* * *

Ночью Стасов не спал. Он лежал, повернувшись лицом к стене, и притворялся спящим, но ему не спалось. Какой тут сон!

Он обдумывал варианты, искал выхода, но выхода не было. Да и вариантов-то, собственно, тоже никаких не было. Давать — не давать — вот и все «варианты». Или-или.

* * *

На прогулку Стасов не пошел. Диджи, дорожник, который на прогулку вообще никогда не ходил, лишь только дверь камеры захлопнулась, сразу же, как обычно, завалился спать.

Стасов подождал, пока он уснет, сел к столу и взял чистый лист бумаги. Подумал секунду и начал быстро писать, четко и разборчиво, следя, чтобы строчки не уплывали, не заваливались и получались по возможности прямыми и ровными.

Озеро Чад

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд;

И руки особенно тонки, колени обняв.

Послушай! Далеко-далеко, на озере Чад

Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,

И шкуру его украшает пятнистый узор.

Я знаю, что много чудесного видит земля,

Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю волшебные сказки таинственных стран,

Про Черную Деву, про месть молодого вождя!..

Но ты слишком долго вдыхала холодный туман;

Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

Дойдя до этого места, Стасов остановился.

Так... Как же там дальше-то?.. — мучительно вспоминал он. — Еще две строчки должны быть...

Конец помню!

Ты плачешь? Послушай, далеко-далеко, на озере Чад

Изысканный бродит жираф.

А вот еще две строчки?.. Так... Так... Не! не вспомню. Во черт! Ладно, некогда вспоминать!

Стасов покусал ручку, помедлил немного и решительно вставил недостающие две строки. Свои собственные.