— Проходите, проходите! — один из мужчин, постарше, указал на свободный стул. — Зам. начальника отдела МУРа...
— (Так!.. — похолодев, понял Стасов. — Опера с Петровки... Чего этим козлам здесь надо?!.. А следователь где?!) А следователь где? — вслух поинтересовался он.
— Следователя сегодня не будет! — хохотнул второй опер, помоложе. — Зачем нам следователь? Мы с тобой сегодня так просто побеседуем. Без протокола. За жизнь! Не возражаешь?
Стасов промолчал и нехотя сел на стул, настороженно посматривая на своих неожиданных гостей. Внутри у него все сжалось. Ничего хорошего он от этой встречи не ждал. Что такое петровские опера, он знал прекрасно. И про все эти их «разговоры». «За жизнь!» Правда, здесь не Петровка. Особо-то не порезвишься. В тюрьме бить не разрешают... А впрочем, хуй их знает! У нас все возможно. Ладно, посмотрим.
— На свиданье-то ходил вчера? — зам. начальника весело подмигнул Стасову. — Жену видел?
— Да, — односложно ответил Стасов.
— Нам спасибо скажи! Это мы следователя попросили! — опер был сама доброжелательность.
— Спасибо, — Стасову происходящее нравилось все меньше и меньше.
— Как камера?
— Нормально.
— С сокамерниками проблем нет?
— Нет, — удивленно пожал плечами Стасов. (Ты что, совсем мудак?.. Как будто я в тюрьме первый раз сижу!)
— Да какие там «проблемы»! — вмешался второй опер. — Полный холодильник продуктов! Пирожки домашние ест!
(Какие еще «пирожки»?! — ошалело вытаращился на него Стасов. — Что за хуйня?!)
— Видишь, как мы о тебе заботимся? — ласково улыбнулся Стасову старший опер. — И свидания с женой, и пирожки домашние...
Стасов вымученно улыбнулся в ответ. Ему стало что-то совсем тревожно. Чего это они такие добрые? А?
— Долго мне еще здесь торчать? — осторожно поинтересовался он.
— А ты чего, в лагерь назад торопишься? — опер с интересом взглянул на Стасова. — Сколько ты уже сидишь?
— Пять лет, — подсказал второй опер.
— А срок у тебя семь? — старший вопросительно посмотрел на Стасова и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Полсрока уже прошло. Уже по УДО можешь выйти.
— А можешь и не выйти, — подмигнул второй опер. — Все от тебя зависит. Знаешь, как говорится?.. Налево пойдешь — к метро придешь, направо — небо в клеточку. Вот и выбирай!..
— А чего от меня может зависеть? — Стасов достал из кармана сигареты и закурил. (Да пошли вы со своим УДО! Отсижу свои два года. От звонка до звонка.) — Я вообще, по ходу, не понимаю, чего меня сюда приволокли. Я же сразу, еще в лагере сказал, что ничего не знаю. Я тут вообще не при делах. Я его и видел-то всего один раз!
— Да? — опер тоже закурил. — А у нас есть данные, что вы были хорошо знакомы!
— Какие еще «данные»? — грубо спросил Стасов. — Че ты меня на понт берешь?!
— Вот, читай, — опер достал из папки какую-то бумагу и придвинул ее по столу Стасову.






