— Показания твоего дружка Свиридова.
«Протокол допроса... Хорошо знакомы... Подтверждаю...»
Вот тварь! Стасов заметил, что руки у него дрожат.
— Не знаю я, чего он тут пишет, — Стасов поднял голову и твердо взглянул в глаза сидевшему напротив старшему оперу, — это его проблемы! Я уже показывал, что я его видел всего один только раз! Больше мне добавить нечего.
— Нечего, значит!.. — зловеще протянул тот, убирая бумагу снова в папку. — Ну, смотри, дело твое.
— Значит, мы тебе и свидание, и камеру хорошую — а ты вон как! — даже как-то обиженно подхватил второй опер. — Хорошего отношения не понимаешь?..
— Мне больше нечего сказать! — упрямо повторил Стасов. — И вообще я без адвоката больше разговаривать не буду! Имею право. Мне при всех следственных действиях по закону адвокат положен!
— А у нас тут не следственные действия! — отрывисто бросил старший опер. Чувствовалось, что он разозлился. — Мы просто разговариваем с тобой пока.
Стасов молчал. Он решил вообще ничего не говорить.
Опера переглянулись.
— Ладно... — медленно и зло процедил, наконец, зам. начальника. — Поговорим тогда по-другому!.. Думаешь, ты такой хитрожопый? Так вот, слушай сюда!
Мы неделю назад взяли еще одного твоего приятеля, Зенкевича. Ты уже как раз здесь, вроде, был?.. Видишь, как интересно получается? Мы его все эти пять лет искали, найти не могли, а как только тебя сюда привезли, сразу же и нашли! Усекаешь, чем это для тебя пахнет?
Опер сделал многозначительную паузу и злорадно ухмыльнулся. Стасов смотрел на него во все глаза и чувствовал, как внутри него разливается какой-то мертвенный холод.
— Мы тебя сейчас в лагерь назад отправим и запустим по своим каналам дезу, что это твоя работа. Что это ты его сдал! Причем грамотно все сделаем! Умно. Знаешь, что за это бывает?
— Сразу опустят, петухом сделают! — радостно загоготал второй опер. — Отпидарасят, без базара!
— Ну, как тебе такой вариант? — вкрадчиво поинтересовался зам. начальника.
Стасов смотрел на него, раскрыв рот. Он словно лишился дара речи.
— И это еще не все! — с теми же интонациями негромко продолжил опер. — У тебя же пистолет тогда на квартире нашли? А квартиру твою жена снимала. На ее имя?.. Так что мы сейчас еще дело и против нее возбудим! За хранение оружия. Срок давности еще не вышел, так что все нормально. И ее еще посадим! А знаешь, что в женских колониях делается? Она же у тебя симпатичненькая?..
Опер опять замолчал, выжидающе глядя на Стасова. Тот, однако, молчал тоже. Потому просто, что слов у него не было. Язык словно присох к гортани.
— В общем, так, — подытожил старший опер, вставая. Второй опер тоже поднялся. — Или ты дашь нужные нам показания, или... И тебе, и жене хана. Сам решай.
— Думай, Стасов, думай! — тут же вмешался второй опер. — Кубатурь! Шевели извилинами.






