Но затем надо начинать с голой земли. Как в Токио. Сам видел. Они, кстати, все отстроили. А тебе это под силу? Я хочу сказать, что…
Я замолк и задумался. Конечно, я уже вдрызг пьян, но это еще ничего не значит.
— Ты не сказал мне дружище, был ли ты в Токио в конце войны? Я был. И в Хиросиме был. Мы совершили там гениальную штуку. Но то, что мы сотворили на том же месте, является проверкой. То же самое? Весь фокус в другом — чтобы создать что-то лучшее! Ты понял, что я хотел сказать?
— Да, — солгал Кейт.
— Скажи мне, что ты понял?
Наступила многозначительная тишина. И тут мы заметили, что миссис Робинсон, лежащая напротив, похрапывает.
Гвен накрыла ее одеялом. Затем выключила лампу прямо над головой жены Кейта, светившую ей в лицо. Теперь комната освещалась только светом из прихожей.
— О! — воскликнул я. — Свет для любовников!
Гвен пересела к Кейту. Она собралась с силами и взглянула на меня. А я — на нее. И улыбнулся ей ласково, потому что она чувствовала, что Кейт еще не созрел для нее. Ей придется применить все, подумал я, чтобы достать его. И она достала, положив свою руку ему на колено.
— Итак, Кейт, что ты будешь делать? — спросил я. Он посмотрел на меня. Он только что пересек черту «Боже, как бы хорошо поваляться с этой девчонкой из бара прямо здесь, на софе!» и вплотную подошел к еще более опасной «Боже, и как я раньше ее не замечал, она же создана для меня!».
— По-моему, тебе лучше отвести миссис Робинсон домой, Кейт.
Для него настало время взять свой шанс. Если силенок хватит. Они взглянули на меня, потом друг на друга.
— А почему бы тебе, — ответил он, — не проделать эту операцию? Нам с Гвен надо еще многое обсудить, а мы только начали.
— Никаких «почему»! — ответил я. — Тащи сам. Должен признаться, я им восхитился! Он оказался гораздо крепче, чем я предполагал.
— Давай, давай, Кейт, бери жену и тащи ее!
Они задумались.
Я, прихлебывая, не мешал им думать.
— Ну что ж! — сказала Гвен. — Бери ее, Кейт.
Она встала и сняла со спящей одеяло. Я наблюдал за ними далеким, но проникающим взглядом абсолютно пьяного человека. Я видел все грани, все нюансы и все тонкости. У Гвен возникла новая проблема, неожиданная и неприятная, — ноша и тяжесть в лице миссис Робинсон. Кейт вообще видел свою жену в гробу! Я увидел и гроб, и его у изголовья.
— Зачем ты так напоил ее, Кейт? — сказал я. — Жаль, что она не труп, а-а?
Я налил себе еще, и это оказалось последней каплей. Весь остаток вечера прошел в тумане. Помню, я вышел на кухню за льдом, а придя обратно, оказался не в комнате, а во дворе, а там Кейт с Гвен втискивали бедную алкоголичку в машину. Твердо надеюсь, что я следовал за ними в дядином «пикапе». Хотя трудно представить, как я мог проехать такое расстояние, потому что мои глаза буквально сошлись к переносице.






