ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впервые по-русски!Женский взгляд на заманчивый мир телезвезд без яркой подарочной обертки, в которой его преподносят с голубого экрана.Кто-то одержим славой, кто-то — местью, кто-то — эротоманией,... Одержимость Джоанна Элм Благодарность Создание романа требует предельной самоотдачи и напряжения душевных сил не только от самого писателя, но и от близких ему людей. Я в вечном неоплатном долгу перед моим мужем Джо и сыном Дэнни. Без их безграничного терпения, понимания и поддержки мне никогда бы не удалось завершить начатое. Особую благодарность хочу выразить моей подруге и издателю Камилле Клайн, чья позитивная аура и внимание к мелочам были для меня неоценимы, а также — другу и агенту Роберту Дифорио, деликатно направлявшего работу над романом в нужное русло и неизменно оказывавшего мне ненавязчивую, но всегда такую необходимую помощь. Огромное спасибо сержанту Марку Кинэну за потраченное на меня время: его профессиональные советы очень помогли мне, как и консультации Митчелла Уодженберга по техническим вопросам видеосъемки. Если все же в книге и остались какие-то неточности, то это целиком на моей совести. Не могу не высказать здесь слова любви и горячей признательности моей матери Алише Эйве и отчиму Збышеку Загая за их вдохновляющую поддержку. Искренне благодарю верных подруг Джуди Каликсто Голдмен за ее искрометный юмор и Мэри Эллен Берк и Пэм Талли за помощь по хозяйству. Хочу также выразить свою любовь и благодарность совершенно потрясающим родственникам мужа — Мэри и Рэю Бауэр, Джону и Мэри Элм, Джиму и Джоан Элм — за их энтузиазм в отношении романа и за их согласие дать главной героине «Одержимости» имя матери моего мужа, которой я, к несчастью, не знала, о чем очень сожалею. Вечные признательность и любовь Мэриэну Генри Патыне — лучшему отцу в мире. Как и все в кухне Дженнифер, ножи были верхом совершенства. Дамочка явно имела слабость к дорогим вещам. Автома

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Да, проблема… Теперь придется считаться с возможностью непредсказуемой реакции Молли на его появление. Женщина, в припадке безумия срывающая со стен детской обои, способна выкинуть любой фортель.

Он пересек спальню, подошел к окну и посмотрел вниз. Диленси-стрит — место примечательное, тут всегда полно туристов, и любой крик о помощи услышат десятки людей.

Да и нужна ли ему Молли Хескелл?

Идиотский вопрос. Конечно, нужна. Она — главная фигура в его замысле. Хескелл была любимой фавориткой Джека Кэйна, особенно когда не завивала волосы и удивительно походила на Джессику Савич.

Без Молли никак не обойтись, ведь все началось именно с Джессики Савич — золотой девочки студии новостей.

Пока Джесс работала и считалась ведущей номер один в Филадельфии, у него тоже было будущее. Его союзница и ангел-хранитель, она дарила ему вдохновение, они вместе мечтали, строили планы. Именно Джессика подвигла его поменять имя на Льюис. Для ведущего оно звучит более выигрышно, чем Луис или Лу, говорила она. Они бесконечно обсуждали проблемы подачи новостей, и Льюис, пользуясь любой возможностью, постоянно учился у нее, наблюдая за тем, как она работает.

И тут вокруг них стал коршуном кружиться Джек Кэйн — следил… вынюхивал… ходил по пятам… А он, Льюис, был слеп, как котенок, — не сумел сложить два и два, пребывая в неведении даже тогда, когда Кэйн начал у него на глазах понемногу втираться в доверие к Джесс. Ему и в голову не могло прийти, что, из-за их особых отношений с Джессикой, Джека снедает ревность. Льюис недооценил хитрость Кэйна и его решимость любой ценой избавиться от соперника.

Он стиснул зубы, осматривая спальню Молли. Здесь не было фотографий — наверное, она убрала их, когда вышла замуж за Сэма Пэккера. Но Льюису и не требовались фотографии, чтобы перед глазами вновь замаячила ненавистная физиономия Джека Кэйна. Глядя на кровать, он живо представил, как Джек забавляется с Молли, раскидывая подушки и сминая персиковые простыни.

Прежде подобные картины завершались в воображении Льюиса кровавой драмой — он входил в спальню, словно ангел мести, и поверженный Кэйн на коленях молил о пощаде.

Однако время этих фантазий давно кануло в прошлое. Убийство Джека не сравняет счет в их поединке. Кэйн сломал ему жизнь, испортил карьеру, и как Льюис ни старался залечить раны, рубцы остались в его душе навсегда. Око за око — Кэйн должен испытать то же унижение и пасть так же низко.

Льюис опустился на одно колено и быстро расстегнул сумку. Правой рукой он нащупал нож. Есть.

Рука скользнула дальше — к лыжной маске. Есть.

Теперь прозрачное белое белье. Есть.

Самое главное — гладкий пластмассовый кожух. Есть.

Он машинально провел по кожуху пальцами, еще раз обдумывая сложившуюся ситуацию.