ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впервые по-русски!Женский взгляд на заманчивый мир телезвезд без яркой подарочной обертки, в которой его преподносят с голубого экрана.Кто-то одержим славой, кто-то — местью, кто-то — эротоманией,... Одержимость Джоанна Элм Благодарность Создание романа требует предельной самоотдачи и напряжения душевных сил не только от самого писателя, но и от близких ему людей. Я в вечном неоплатном долгу перед моим мужем Джо и сыном Дэнни. Без их безграничного терпения, понимания и поддержки мне никогда бы не удалось завершить начатое. Особую благодарность хочу выразить моей подруге и издателю Камилле Клайн, чья позитивная аура и внимание к мелочам были для меня неоценимы, а также — другу и агенту Роберту Дифорио, деликатно направлявшего работу над романом в нужное русло и неизменно оказывавшего мне ненавязчивую, но всегда такую необходимую помощь. Огромное спасибо сержанту Марку Кинэну за потраченное на меня время: его профессиональные советы очень помогли мне, как и консультации Митчелла Уодженберга по техническим вопросам видеосъемки. Если все же в книге и остались какие-то неточности, то это целиком на моей совести. Не могу не высказать здесь слова любви и горячей признательности моей матери Алише Эйве и отчиму Збышеку Загая за их вдохновляющую поддержку. Искренне благодарю верных подруг Джуди Каликсто Голдмен за ее искрометный юмор и Мэри Эллен Берк и Пэм Талли за помощь по хозяйству. Хочу также выразить свою любовь и благодарность совершенно потрясающим родственникам мужа — Мэри и Рэю Бауэр, Джону и Мэри Элм, Джиму и Джоан Элм — за их энтузиазм в отношении романа и за их согласие дать главной героине «Одержимости» имя матери моего мужа, которой я, к несчастью, не знала, о чем очень сожалею. Вечные признательность и любовь Мэриэну Генри Патыне — лучшему отцу в мире. Как и все в кухне Дженнифер, ножи были верхом совершенства. Дамочка явно имела слабость к дорогим вещам. Автома

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поскольку реакция Молли может быть непредсказуемой, придется делать все очень быстро. Вытащив из сумки нож, он раскрыл лезвие и легонько провел по нему пальцем. Из пореза неожиданно хлынула кровь — лезвие оказалось таким острым, что Льюис даже не почувствовал боли. Он сунул палец в рот, чтобы остановить кровотечение.

Все на месте.

Ничто не помешает ему осуществить задуманное.

Викки обняла ее за плечи.

— Все будет хорошо, Молли, поверь… Вы с Сэмом можете попытаться еще раз. Ведь так вам сказали врачи, да?

Молли поежилась, высвободилась из объятий сестры, отошла в дальний угол кухни и села за стол. Попытаться еще раз? Викки, наверное, шутит. Она представила себе девять месяцев ожидания, соблюдения режима, сомнений… после чего ее муки, возможно, опять закончатся ничем. Сама мысль об этом была невыносима.

Все девять месяцев беременности она думала только о будущем ребенке, наплевав на работу и покорно принимая любую ерунду, которую поручал ей директор студии, вместо того чтобы бороться за интересные сюжеты.

Это было тяжелое бремя для нее, привыкшей к немедленному достижению результата. Однако произвести на свет ребенка — отнюдь не то же самое, что произвести сюжет к десятичасовым новостям. Скорее, беременность можно сравнить с работой над сценарием, когда приходится неделями и месяцами копаться в архивах, чтобы в конце концов понять, что затея была бесперспективной.

— Ничего не получится, Викки, во всяком случае, с Сэмом. — Молли пристально посмотрела на сестру, сжав губы в тонкую ниточку — Ты не читала позавчера статью в колонке Гэйла Шистера?

Викки напряженно засмеялась, в глазах ее сквозило недоверие.

— Полагаешь, у меня есть время читать газеты? О чем ты говоришь?

— Сэм переехал. Мы разошлись. Все кончено.

Викки покачала головой, взяла две чашки и неторопливо, словно давая себе время переварить новость, налила кофе.

Потом так же медленно подвинула к Молли одну из чашек, сливки, сахар и тарелку с ломтиком баварского шоколадного пирога.

— И чья же это была идея?

Молли пожала плечами.

— Общая, мы вместе так решили… — У нее не было желания посвящать сестру в подробности последней ссоры, когда она набросилась на Сэма с кулаками, обвиняя его в том, что он искалечил ей жизнь, и орала, чтобы он убирался прочь.

Викки вздохнула.

— Когда это произошло?

— Две недели назад. Я все собиралась тебе рассказать, но…

— Что «но»? — Викки вскинула брови.

— Не знаю. Мне казалось, это не так уж важно.

— Молли, ты в своем уме? Сэм был самой большой удачей в твоей жизни! — Викки на мгновение замолчала, но тут же продолжила: — И ты сама прекрасно понимаешь, что винить его не за что.

Молли сердито взглянула на сестру.

— Так в чем дело? — не отставала Викки.

Молли покачала головой.