ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впервые по-русски!Женский взгляд на заманчивый мир телезвезд без яркой подарочной обертки, в которой его преподносят с голубого экрана.Кто-то одержим славой, кто-то — местью, кто-то — эротоманией,... Одержимость Джоанна Элм Благодарность Создание романа требует предельной самоотдачи и напряжения душевных сил не только от самого писателя, но и от близких ему людей. Я в вечном неоплатном долгу перед моим мужем Джо и сыном Дэнни. Без их безграничного терпения, понимания и поддержки мне никогда бы не удалось завершить начатое. Особую благодарность хочу выразить моей подруге и издателю Камилле Клайн, чья позитивная аура и внимание к мелочам были для меня неоценимы, а также — другу и агенту Роберту Дифорио, деликатно направлявшего работу над романом в нужное русло и неизменно оказывавшего мне ненавязчивую, но всегда такую необходимую помощь. Огромное спасибо сержанту Марку Кинэну за потраченное на меня время: его профессиональные советы очень помогли мне, как и консультации Митчелла Уодженберга по техническим вопросам видеосъемки. Если все же в книге и остались какие-то неточности, то это целиком на моей совести. Не могу не высказать здесь слова любви и горячей признательности моей матери Алише Эйве и отчиму Збышеку Загая за их вдохновляющую поддержку. Искренне благодарю верных подруг Джуди Каликсто Голдмен за ее искрометный юмор и Мэри Эллен Берк и Пэм Талли за помощь по хозяйству. Хочу также выразить свою любовь и благодарность совершенно потрясающим родственникам мужа — Мэри и Рэю Бауэр, Джону и Мэри Элм, Джиму и Джоан Элм — за их энтузиазм в отношении романа и за их согласие дать главной героине «Одержимости» имя матери моего мужа, которой я, к несчастью, не знала, о чем очень сожалею. Вечные признательность и любовь Мэриэну Генри Патыне — лучшему отцу в мире. Как и все в кухне Дженнифер, ножи были верхом совершенства. Дамочка явно имела слабость к дорогим вещам. Автома

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

«Это плохо для Дженнифер, но хорошо для меня», — подумал он, мурлыча себе под нос какую-то незамысловатую мелодию. Включив висевший на стене телевизор, он пощелкал кнопками на пульте, пока не нашел Седьмой канал. Момент оказался самый подходящий.

Дженнифер как раз прощалась со зрителями.

Тряхнув золотистыми кудрями, она разомкнула полные чувственные губы и обворожительно улыбнулась, обнажив ряд безупречных белых зубов.

«Спасибо всем, кто провел этот вечер с нами. Ждем вас завтра в десять часов на Седьмом канале. С вами была Дженнифер Рид. Желаю всем доброй ночи».

Он глумливо ухмыльнулся, предвкушая, как под занавес передачи Дженнифер исполнит ритуальное движение пышным бюстом.

Ее предшественница, Дайана Лэймонт, обычно поворачивалась к камере в профиль, демонстрируя зрителям свою идеальную, как у Барби, фигуру. Джейни Самнер был присущ деловой стиль: попрощавшись, она сразу склонялась над лежащими на столе бумагами, да и одевалась всегда очень строго. Но, несмотря на закрытый костюм и тщательно продуманный имидж, в сущности, она ничем не отличалась от остальных — все они расплачивались за место ведущих своим телом, отрабатывая дополнительную смену в студии новостей Джека Кэйна.

— До скорой встречи, Дженнифер, — сказал он, выключив телевизор. Через пять минут она выйдет из студии. Три-четыре минуты займет спуск на лифте в подземный гараж. До дома, учитывая ночное время, доедет минут за двадцать — двадцать пять. Значит, появится, самое позднее, в половине двенадцатого.

Его взгляд скользнул по окантованным фотографиям над телевизором. Их было чуть больше десяти. Он уже видел эти снимки сегодня днем, но, поддавшись непонятному порыву, снова стал рассматривать самый большой из них — восемь на десять дюймов

[1]

, — на котором были запечатлены Дженнифер Рид и Джек Кэйн. Точно такой же снимок, сделанный фотографом из «Инквайрер», хранился у него в досье, правда, без глупой дарственной надписи нового директора студии: «Женщине, заслужившей мое доверие…»

«Доверие? Какая глупость! Мог бы подобрать и более подходящее слово», — подумал он, скептически глядя на откровенную ухмылку Джека. Затем вдруг резко отвернулся от фотографии, выключил свет и решительно направился в просторную прихожую.

В двенадцать часов с металлическим скрежетом закрылась дверь гаража. Пора. Он достал из сумки черную шелковую лыжную маску, натянул ее на лицо и вытащил из кармана нож. Вскоре на лестнице раздались шаги Дженнифер, и сердце его учащенно забилось. Через мгновение спальню залил розовый свет лампы, стоявшей на ночном столике, — птичка впорхнула в клетку.

Прижавшись лицом к жалюзи на двери спальни, он наблюдал, как Дженнифер убирает с кровати подушки и покрывало.