ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впервые по-русски!Женский взгляд на заманчивый мир телезвезд без яркой подарочной обертки, в которой его преподносят с голубого экрана.Кто-то одержим славой, кто-то — местью, кто-то — эротоманией,... Одержимость Джоанна Элм Благодарность Создание романа требует предельной самоотдачи и напряжения душевных сил не только от самого писателя, но и от близких ему людей. Я в вечном неоплатном долгу перед моим мужем Джо и сыном Дэнни. Без их безграничного терпения, понимания и поддержки мне никогда бы не удалось завершить начатое. Особую благодарность хочу выразить моей подруге и издателю Камилле Клайн, чья позитивная аура и внимание к мелочам были для меня неоценимы, а также — другу и агенту Роберту Дифорио, деликатно направлявшего работу над романом в нужное русло и неизменно оказывавшего мне ненавязчивую, но всегда такую необходимую помощь. Огромное спасибо сержанту Марку Кинэну за потраченное на меня время: его профессиональные советы очень помогли мне, как и консультации Митчелла Уодженберга по техническим вопросам видеосъемки. Если все же в книге и остались какие-то неточности, то это целиком на моей совести. Не могу не высказать здесь слова любви и горячей признательности моей матери Алише Эйве и отчиму Збышеку Загая за их вдохновляющую поддержку. Искренне благодарю верных подруг Джуди Каликсто Голдмен за ее искрометный юмор и Мэри Эллен Берк и Пэм Талли за помощь по хозяйству. Хочу также выразить свою любовь и благодарность совершенно потрясающим родственникам мужа — Мэри и Рэю Бауэр, Джону и Мэри Элм, Джиму и Джоан Элм — за их энтузиазм в отношении романа и за их согласие дать главной героине «Одержимости» имя матери моего мужа, которой я, к несчастью, не знала, о чем очень сожалею. Вечные признательность и любовь Мэриэну Генри Патыне — лучшему отцу в мире. Как и все в кухне Дженнифер, ножи были верхом совершенства. Дамочка явно имела слабость к дорогим вещам. Автома

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Внезапно до нее дошло, что это вовсе не конфетные обертки — Томми называл их хлопалками и пугал ими белок и пожилых леди, прежде всего Мэйзи. Он бросал эти белые комочки на крыльцо, и они взрывались с легким хлопком. Интересно, что будет, если такую хлопалку бросить в огонь? Однако мысли тут же вернулись к Габриэлле — слишком велико было потрясение, вызванное ее безумным предложением.

«Хотя, надо признать, безумие Грант может и сработать», — подумала Кейт, вспомнив мрачные предчувствия Майка. Если она будет твердо придерживаться своей версии, которую только что изложила, ее рассказ породит у суда большие сомнения. Чего коснутся эти сомнения — планирования убийства или психического здоровья Габриэллы, Кейт пока толком не поняла. И все же, вполне вероятно, что Грант удастся избежать наказания за убийство Эммы Кэйн и Тони Салерно.

— Ты уловила мою мысль? — нарушила молчание Габриэлла. — Я хочу сказать, что таких людей, как я, не сажают в тюрьмы. Самое большее, что со мной могут сделать — это поместить меня на пару лет в какую-нибудь специальную лечебницу. А потом мы с Джеком начнем все сначала и без всяких проблем. Люди, к счастью, забывчивы.

Кейт едва сдержалась, чтобы не спросить, кто именно забывчив — Джек Кэйн или публика, но следующие слова Грант повергли ее в ужас.

— Единственная проблема — это ты. Мне невыносима мысль, что во время моего отсутствия ты будешь встречаться с Джеком. Именно поэтому я пришла к тебе, чтобы решить этот вопрос, прежде чем сдаться полиции.

— Решить вопрос? Здесь нечего решать. Между нами ничего нет. — Кейт подалась вперед, чтобы отвлечь внимание Грант, и подняла с пола несколько белых комочков. — Кэйн меня не интересует.

— Зато ты интересуешь его. Я видела, как он разговаривал с тобой в студии и слышала кое-что о вас.

— От кого?

— Не важно, — огрызнулась Грант, наводя пистолет на Кейт.

Та моргнула и отпрянула. Ошеломленная внезапной переменой в поведении Габриэллы, она подняла руки в безнадежной попытке защититься от неминуемого выстрела.

— Пожалуйста, убери оружие. Это глупо. Застрелив меня, ты ничего не решишь. Для тебя все станет только хуже. Ради бога… — Слова застревали у нее в горле. — Ты можешь оправдаться в случае с Эммой и все равно окажешься в тюрьме. Если ты убьешь меня или кого-нибудь еще в этом доме, тебе не отвертеться.

Грант неумолимо покачала головой, голос ее зазвучал буднично и спокойно:

— Ты просто ничего не понимаешь. Пока ты жива, мне все равно, сумею я отвертеться или нет. К тому времени, когда я вернусь, будет поздно — и для меня и для Джека. — Она ткнула стволом пистолета в плечо Кейт. — Ладно, вставай.