ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Впервые по-русски!Женский взгляд на заманчивый мир телезвезд без яркой подарочной обертки, в которой его преподносят с голубого экрана.Кто-то одержим славой, кто-то — местью, кто-то — эротоманией,... Одержимость Джоанна Элм Благодарность Создание романа требует предельной самоотдачи и напряжения душевных сил не только от самого писателя, но и от близких ему людей. Я в вечном неоплатном долгу перед моим мужем Джо и сыном Дэнни. Без их безграничного терпения, понимания и поддержки мне никогда бы не удалось завершить начатое. Особую благодарность хочу выразить моей подруге и издателю Камилле Клайн, чья позитивная аура и внимание к мелочам были для меня неоценимы, а также — другу и агенту Роберту Дифорио, деликатно направлявшего работу над романом в нужное русло и неизменно оказывавшего мне ненавязчивую, но всегда такую необходимую помощь. Огромное спасибо сержанту Марку Кинэну за потраченное на меня время: его профессиональные советы очень помогли мне, как и консультации Митчелла Уодженберга по техническим вопросам видеосъемки. Если все же в книге и остались какие-то неточности, то это целиком на моей совести. Не могу не высказать здесь слова любви и горячей признательности моей матери Алише Эйве и отчиму Збышеку Загая за их вдохновляющую поддержку. Искренне благодарю верных подруг Джуди Каликсто Голдмен за ее искрометный юмор и Мэри Эллен Берк и Пэм Талли за помощь по хозяйству. Хочу также выразить свою любовь и благодарность совершенно потрясающим родственникам мужа — Мэри и Рэю Бауэр, Джону и Мэри Элм, Джиму и Джоан Элм — за их энтузиазм в отношении романа и за их согласие дать главной героине «Одержимости» имя матери моего мужа, которой я, к несчастью, не знала, о чем очень сожалею. Вечные признательность и любовь Мэриэну Генри Патыне — лучшему отцу в мире. Как и все в кухне Дженнифер, ножи были верхом совершенства. Дамочка явно имела слабость к дорогим вещам. Автома

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кейт открыла было рот, чтобы попытаться урезонить Габриэллу, но ровный, без эмоций голос и рассеянный, отсутствующий взгляд телеведущей не оставляли сомнений, что любые слова сейчас будут тщетны. Рассудительной, умной Грант здесь уже нет, осталась безумная, вооруженная пистолетом женщина.

Кейт взяла себя в руки. «Теперь или никогда», — подумала она, набрала в легкие побольше воздуха и встала, одновременно швырнув в огонь хлопалки Томми. Из пламени вырвался сноп искр, раздались звуки, похожие на выстрелы. Грант вскрикнула, обернувшись, и в это время Кейт ударила ее по коленям, повалила на пол и выбила пистолет из руки.

Но Габриэлла не собиралась сдаваться, она с такой силой оттолкнула Кейт, что та, стукнувшись головой о плиту, на мгновение потеряла сознание. Первый крик Грант Кейт услышала еще сквозь туман. Потом раздался пронзительный вопль, она подняла голову и увидела, что подол чучельного платья объят пламенем.

Со странным чувством — ужаса и зачарованности — Кейт смотрела, как Габриэлла пытается сбить огонь с одежды плотной занавеской. Когда Грант подняла руки, чтобы сорвать штору, огонь перекинулся на легкий тюль.

Кейт поднялась на ноги и бросилась к Габриэлле, которая была завернута в занавески, как в кокон. Грант упала на пол. В это время, охваченная пламенем, вспыхнула кипа старых газет.

— Где мой сын? Где Мэйзи? — вне себя кричала Кейт, навалившись на Габриэллу.

— Наверху. — Грант не стала медлить с ответом. — Они наверху. Прошу тебя, дай мне выбраться отсюда.

— Где наверху? — Кейт дико озиралась по сторонам, пламя уже лизало бахрому абажура. Она схватила Габриэллу за волосы и изо всех сил встряхнула ее, не обращая внимания на дым, от которого слезились глаза. — Где наверху?

Это надо было знать точно. Дом слишком велик, чтобы осматривать каждую комнату, скоро огонь поглотит всё. Кейт стянула занавеску с лица Грант.

— Где они? — кричала Кейт. — Если они мертвы, ты сначала сгоришь здесь и уж только потом будешь гореть в аду.

Она со страшной силой трясла Габриэллу за волосы.

— Они в старухиной комнате, — дважды повторила Грант, прежде чем Кейт с размаху ударила ее головой об пол.

Раздался утробный стон, но Кейт, потеряв всякий интерес к Габриэлле, не обращая больше на нее внимания, бросилась наверх, перепрыгивая разом через три ступеньки.

Время остановилось, Кейт казалось, что она движется сквозь густой сироп, такой, каким Мэйзи любила смазывать свои бесподобные вафли. Она влетела в комнату свекрови. Мэйзи и Томми лежали на полу, связанные по рукам и ногам эластичным бинтом, и дико вращали глазами.

Кейт едва не зарыдала от облегчения.