ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

- мобильная библиотека, проект wap-портала ... Инквизитор Сергей Васильевич Лукьяненко ПРОЛОГ Его звали Максим. Имя не слишком редкое, но и не обыденное, вроде всяких Сергеев, Андреев и Дим. Вполне благозвучное. Хорошее русское имя, пусть даже корни уходят к грекам, варягам и прочим скифам. Внешностью он тоже был доволен. Не слащавая красота актера из сериалов, и не обыденное, "никакое" лицо. Красивый мужик, в толпе его выделяли. Опять же накачанный, но без переборов, без вздутых вен и ежедневного фанатизма в атлетических залов. И с профессией - аудитор в крупной иностранной фирме, и с доходами - на все прихоти хватает, но рэкетиров можно не бояться, было то же самое. Словно когда-то его ангел-хранитель определил раз и навсегда: "Быть тебе немного лучше всех". Немного - но лучше. А самое главное, Максима это вполне устраивало. Лезть выше, растрачивая жизнь ради более навороченного автомобиля, приглашения на великосветский раунд или лишней комнаты в квартире... зачем? Жизнь приятна сама по себе, а не теми благами, до которых удастся дотянуться. В этом жизнь прямая противоположность деньгам, которые сами по себе - ничто. Конечно, Максим никогда не задумывался об этом столь прямо. Одна из особенностей людей, ухитрившихся занять в жизни именно свое место, в том, что они принимают это как должное. Все идет так, как должно идти. А если кто-то недополучил своего - только его вина. Значит, проявил леность и глупость. Или - имел завышенный уровень притязаний. Максиму очень нравилась эта фраза: "завышенный уровень притязаний". Она ставила все на свои места. Объясняла, например, почему его умница и красавица сестра прозябает с алкоголиком-мужем в Тамбове. Искала ведь сама, получше да поперспективнее... ну и нашла. Или старый школьный товарищ, второй месяц проводящий в травматологии. Хотелось ему укрупнить бизнес? Укрупнил. Хо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она и впрямь так думает?

Что у него толпа любовниц? Что он спас незнакомую девушку из-за красивой фигурки, а не из-за свистящих в воздухе пуль? Что они плохо, бедно живут? Они, купившие три года назад прекрасную квартиру, обставившие ее как игрушку, на рождество ездившие во Францию?

Голос жены был уверенный. Голос был обвиняющий. Голос был страдающий.

Максим щелчком отправил сигарету вниз. Посмотрел в ночь.

Тьма... тьма надвигается.

Он убил - там, в туалете, темного мага. Одно из самых отвратительных порождений вселенского зла. Человека, несущего в себе злобу и страх. Выкачивающего из окружающих энергию, подминающего чужие души, превращающего белое в черное, любовь в ненависть. Как обычно... один на один с целым миром.

Вот только раньше такого не случалось. Два дня подряд наталкиваться на эти дьявольские отродья... либо они вылезли из своих зловонных нор, либо его зрение становится лучше.

Вот и сейчас...

Максим смотрел с высоты десятого этажа и видел не ночной город в россыпи огней. Это - для других. Для людей, слепых и беспомощных... Он видел сгусток тьмы, болтающийся над землей. Невысоко... на уровне десятого-двенадцатого этажа, пожалуй.

Максим видел очередное порождение Тьмы.

Как всегда. Как обычно. Но почему - так часто, почему подряд? Уже третий! Третий за сутки!

Тьма мерцала, колебалась, двигалась. Тьма жила.

А за спиной Лена усталым, несчастным, обиженным голосом перечисляла его грехи. Встала, подошла к балконной двери, словно сомневаясь, что Максим слышит. Хорошо, пусть так. Хоть детей не разбудит... если, конечно, они спят. Почему-то Максим сомневался.

Если бы он действительно верил в Бога. По-настоящему... Но той слабой веры, что согревала Максима после каждой акции очищения, уже почти не осталось. Не может быть Бога в мире, где процветает зло.

Но если бы он был... или, хотя бы, в душе Максима оставалась настоящая вера... Он упал бы сейчас на колени, на грязный, крошащийся бетон, вскинул руки - к сумрачному, ночному небу, к небу, где даже звезды горели тихо и печально. И закричал бы: "За что? За что, Господи? Это выше моих сил, выше меня! Сними с меня этот груз, прошу тебя, сними! Я не тот, кто нужен! Я слаб..."

Кричи - не кричи. Не он возложил на себя этот груз. Не ему и снимать. Пылает, разгорается впереди черный огонек. Новое щупальце Тьмы.

- Лена, извини... - он отстранил жену, шагнул в комнату. - Мне надо уехать.

Она замолчала на полуслове, и в глазах, где только что стояло лишь раздражение и обида мелькнул испуг.

- Я вернусь, - он быстро пошел к двери, надеясь избежать вопросов.

- Максим! Максим, подожди!

Переход от ругани к мольбе был молниеносным. Лена кинулась вслед, схватила за руку, заглянула в лицо - жалко, заискивающе.

- Ну прости, прости меня... я так испугалась... Прости, я глупостей наговорила...