ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Время словно застыло в старинном имении Монжуа, и Мэри Клэр кажется, что, вернувшись, она снова превратилась в девочку, которая жила здесь когда-то. Но нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Счастье... Искушение Патриция Хорст 1 Напрасно Мэри пыталась убедить себя, что забыла Патрика: очень скоро она поняла, что это не так. Воспоминания о нем стали еще более яркими по прошествии времени. Мог ли Роберт ни о чем не догадываться? И не это ли в конечном итоге привело его в постель другой женщины? — Я развожусь с тобой, Мэри, — объявил он одним дождливым воскресным утром, спокойно глядя на нее поверх тарелки с яичницей. — Я ее знаю? — спросила Мэри так вежливо, будто они обсуждали, кого пригласить третьим на вечерний бридж. Практически они всякий раз играли вчетвером: Патрик всегда незримо присутствовал рядом с ней, хотя его имя никогда не слетало с губ Мэри… — Нет, ты ее не знаешь. — Роберт пододвинул ей свою чашку, чтобы она налила ему еще кофе. — Может быть, это и к лучшему. Меньше неудобств. Мэри потрясло не столько то, что их брак подошел к концу, сколько то, что она восприняла эту новость с полным хладнокровием. Она положила сливки и две ложки сахара в кофе своего супруга и самым спокойным голосом — каким могла бы спросить у него, например: «Хочешь еще один круассан, дорогой?» — поинтересовалась: — И как скоро тебе потребуется развод? — С этим не горит, но слишком долго ждать я тоже не намерен. Она не была в Монжуа одиннадцать лет — с тех пор как потеряла ребенка. Нельзя сказать, чтобы это место скучало без нее: уж во всяком случае, не так, как она без него. Да и возраст Монжуа, казалось, ничуть не изменился — не то что Мэри Клэр… Здесь все осталось прежним. Монжуа и сегодня вставал из утренней дымки таким же расплывчатым и прекрасным, каким был всегда, вызывая в памяти не только блаженные воспоминания детства, но и острые сожаления о неразделенной любви и утраченн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кроме того, мы ведь разговаривали по телефону, я писала вам и всегда посылала открытки из тех мест, где путешествовала…

Старое тело Шанталь, может быть, и потеряло былую силу, но ядовитость ее насмешек ничуть не уменьшилась.

— Не знаю уж, как долго тебе пришлось заучивать наизусть такой внушительный список, Мэри Клэр, но смею тебя уверить, что это была напрасная трата времени. Во время всех этих встреч мы были окружены толпой родственников и ограничивались обменом ничего не значащими словами. Разумеется, такой способ общения не может принести особого удовлетворения. Впрочем, всегда имеется возможность найти уединение, чтобы восстановить те дружеские узы, которые объединяли нас, когда ты была девчонкой. Но ты предпочла не воспользоваться ею! Ты не появлялась в моем доме с того лета, когда тебе стукнуло девятнадцать.

Мэри отвела взгляд. Теперь она покраснела совсем по другой причине.

— Я избегала вовсе не вас, бабушка. Я избегала этого дома, этого места. Я и сейчас не появилась бы здесь…

— Если бы мои дети не решили, что я уже не в состоянии сама заботиться о себе? О, они, конечно, прекрасно знают, что, несмотря ни на что, ты все равно остаешься моей любимицей. Но очень жаль, Мэри Клэр, что со мной должен был случиться удар, чтобы ты смогла заставить себя отодвинуть в сторону собственные чувства и хотя бы немного подумать о моих!

— Я знаю, что виновата перед вами. Простите меня, пожалуйста, бабушка.

Мэри никак не ожидала, что такой ответ будет признан приемлемым, и поэтому чуть не промахнулась мимо чашки, в которую наливала ароматный чай, когда ее бабушка неожиданно ласково сказала:

— Я очень хорошо понимаю, дитя мое, почему возвращение сюда было для тебя таким болезненным. Это все из-за того соседского мальчишки Мэйна!

— Я не совсем уверена, что понимаю, о чем вы говорите, grande-mère…

Мягкость в голосе Шанталь мгновенно исчезла.

— Не отказывай мне хотя бы в остатках сообразительности, умоляю тебя! Я же прекрасно видела, как ты вся извелась в то последнее лето, что жила здесь. Часами предавалась мечтаниям в бельведере, надеясь, что он покажется, и возвращалась к жизни, только когда он снисходил до того, чтобы уделить тебе капельку внимания.

— Это была просто детская влюбленность, — небрежно сказала Мэри, вернув себе достаточно самообладания, чтобы передать чашку чая бабушке, не пролив ни капли на блюдце. — Все девушки проходят через такое…

— Да, но далеко не все девушки тайком ускользают из дома после наступления темноты и возвращаются, когда все нормальные люди уже давно спят в своих постелях. Далеко не все девушки отгораживаются от окружающих, предпочитая проводить время в уединении. И они не вычеркивают дней в своих дневниках с тем прилежанием, с которым этим занималась ты.