ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Время словно застыло в старинном имении Монжуа, и Мэри Клэр кажется, что, вернувшись, она снова превратилась в девочку, которая жила здесь когда-то. Но нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Счастье... Искушение Патриция Хорст 1 Напрасно Мэри пыталась убедить себя, что забыла Патрика: очень скоро она поняла, что это не так. Воспоминания о нем стали еще более яркими по прошествии времени. Мог ли Роберт ни о чем не догадываться? И не это ли в конечном итоге привело его в постель другой женщины? — Я развожусь с тобой, Мэри, — объявил он одним дождливым воскресным утром, спокойно глядя на нее поверх тарелки с яичницей. — Я ее знаю? — спросила Мэри так вежливо, будто они обсуждали, кого пригласить третьим на вечерний бридж. Практически они всякий раз играли вчетвером: Патрик всегда незримо присутствовал рядом с ней, хотя его имя никогда не слетало с губ Мэри… — Нет, ты ее не знаешь. — Роберт пододвинул ей свою чашку, чтобы она налила ему еще кофе. — Может быть, это и к лучшему. Меньше неудобств. Мэри потрясло не столько то, что их брак подошел к концу, сколько то, что она восприняла эту новость с полным хладнокровием. Она положила сливки и две ложки сахара в кофе своего супруга и самым спокойным голосом — каким могла бы спросить у него, например: «Хочешь еще один круассан, дорогой?» — поинтересовалась: — И как скоро тебе потребуется развод? — С этим не горит, но слишком долго ждать я тоже не намерен. Она не была в Монжуа одиннадцать лет — с тех пор как потеряла ребенка. Нельзя сказать, чтобы это место скучало без нее: уж во всяком случае, не так, как она без него. Да и возраст Монжуа, казалось, ничуть не изменился — не то что Мэри Клэр… Здесь все осталось прежним. Монжуа и сегодня вставал из утренней дымки таким же расплывчатым и прекрасным, каким был всегда, вызывая в памяти не только блаженные воспоминания детства, но и острые сожаления о неразделенной любви и утраченн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Вы прочитали мой дневник?! — Мэри испуганно уставилась на бабушку.

— Конечно, прочитала, — ответила Шанталь абсолютно невозмутимо. — Как еще я могла узнать, что тебя так гложет? Ты позволила этому мошеннику лишить тебя невинности! А потом чуть не вогнала себя в гроб мыслями о том, что он может бросить тебя с ребенком.

«Бросить с ребенком…» Какое старомодное выражение. Как точно и просто оно характеризует тот позор, который она навлекла бы на семью своей внебрачной беременностью. Но даже бабушке невозможно объяснить, что остаться вовсе без детей оказалось еще хуже…

— Слава богу, все обошлось благополучно, — продолжала тем временем Шанталь, пребывая в счастливом неведении о всех последствиях того злополучного лета. — Хотя, даже если бы это и случилось, я не стала бы меньше любить тебя. Ты всегда была для меня чем-то особенным…

Глаза Мэри опять наполнились непрошеными слезами.

— О, бабушка!

— И я не забуду выражения твоего лица, когда он пришел сюда, такой довольный собой, и объявил о своей помолвке с этой женщиной. Будь жив твой дед, он бы прогнал его кнутом со двора! Но Патрик Мэйн все равно получил по заслугам, раз его фантастические медицинские познания не помогли ему спасти собственную жену. Жаль только, что неведомая болезнь, которую она подхватила в какой-то языческой африканской стране, не угробила заодно и его. Свету не нужен такой человек!

— Насколько я знаю, он очень хороший врач…

Бабушка издала некий звук, больше всего похожий на презрительное фырканье.

— Был когда-то! Он больше не практикует и, похоже, потерял вкус к медицине. Теперь он превратился в затворника и появляется на людях только тогда, когда совесть заставляет его заработать хоть сколько-нибудь денег. Ведь надо же поддерживать дом в более или менее приличном состоянии…

Мэри совсем растерялась. Она не провела в Монжуа еще и двух часов, а испытала уже множество самых разнообразных чувств: и ностальгию, и стыд, и печаль… К этому списку можно было теперь добавить страх.

— Какой дом?! Когда я о нем слышала последний раз, Патрик Мэйн руководил клиникой где-то в Центральной Африке!

— Значит, твои сведения безнадежно устарели, — без всякого интереса в голосе отметила Шанталь. — Патрик Мэйн живет в соседнем доме, как и одиннадцать лет назад, — вдвоем со своей бабушкой.

Ее самые страшные ночные кошмары — опять встретиться с ним лицом к лицу, — похоже, грозили превратиться в реальность! Почти задохнувшись от ужаса, Мэри спросила:

— Но как?..