ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На этой дороге происходит что-то странное. Водители один за другим проезжают мимо белого почтового ящика на обочине.Несколько часов спустя, бросив под колеса сотни километров шоссе, они вновь оказы... Дорога Кэтрин Джинкс Посвящается моей бабушке, Филлис Джинкс — Может быть, чтобы охлаждать там пиво. — Ты думаешь? — Грейс никогда не понимала, шутит Сайрин или нет. — Нет, — ответил старик. — Слишком долго идти. — Я думаю, что это нора вомбата, — сказал Натан. Сайрин усмехнулся. — Я же вомбат, правда, мам? — не отставал Натан. — Да. — Грейс не хотела говорить об этом. — Лучше ешь свой обед, Натан. — Мама тоже вомбат. Это наш тотем. — Дядя Фрэнк часто говорит ему об этом, — объяснила Грейс. — Сказки о Палате и тому подобное. Сайрин ничего не сказал. Неважно, что он думал о свадьбе своей сестры Глэдис с дедушкой Грейс — а их матерью была аборигенка племени нумарбор, — своё мнение он держал при себе уже пятьдесят лет. Грейс чувствовала, что он изображал полное равнодушие, если ему что-то не нравилось или если он чего-то не понимал. — Здесь нет никаких вомбатов, сынок, — заметил он. — Слишком сухо. Здесь можно встретить только эму, змей и кенгуру. — И ящериц, — сказал Натан. — Верно. — И мух, — добавила Грейс. В доме Сайрина было некуда деваться от мух. Дом был слишком стар — настоящая развалюха, построенная из фиброволокна, гальванизированного железа и спрессованной жести. У входа стоял фургон. Веранда имела двенадцать дверей, и все из разного стекла. Занавески были в дырах. В окне ванной комнаты стекла не было вообще. И конечно, туда заходили собаки. Мухи любят собак. — Мы сегодня видели какашки кенгуру, — сказал Натан. — Правда, мам? — Правда. — Их же оставили кенгуру, да? — Может быть. — Грейс не была уверена в том, кому принадлежал увиденный ими помёт — кенгуру, козам, кроликам или овцам. Старый Наджет мог бы сказать точно, но Наджет умер. Его жена Глэдис тоже умерла.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мелькнула вспышка — ослепительная вспышка — беззвучная и осветившая всё вокруг. Она обладала интенсивностью, сиянием и бело-голубым цветом молнии, только возникла без сопровождения дождя или грома.

Образ, который остался запёчатлённым на сетчатке глаза Алека, представлял собой голову и плечи человека, возникшие справа от него, чуть ниже окна Ноэла. Он увидел резко очерченный профиль, согнутую руку, поднятую вверх винтовку, ствол которой был направлен на голову Ноэла. Алек всё ещё пытался осознать увиденное, когда его собственная рука пришла в движение. Он ещё думал: должно быть, этот ублюдок подполз к ним на животе, как змея, и одновременно резко открыл дверь в сторону уже невидимой фигуры, на долю секунды раньше выстрела.

Он почувствовал удар от столкновения двери с телом человека, потом увидел быструю, яркую вспышку и услышал грохот. Раздался пронзительный крик, и посыпался дождь из стекла. Осколки упали на стрелявшего человека, который пытался снова обрести равновесие; Алек видел это, потому что его глаза быстро оправились от ослепительного света. В окружавшем их мраке он различал только смутный силуэт убийцы. Потом он обнаружил раскачивающийся ствол ружья.

Выскочив из машины, он взмахнул топориком. Лезвие попало в цель. Послышался страшный крик, словно сама повреждённая плоть издала его. Ударившись о кость, топорик отскочил в сторону от движения плеча. Алек бросился к ружью. Он чувствовал, что падает, что его сбивает с ног сильный удар противника, но он стремился завладеть ружьём. Он схватил его. Он тянул оружие к себе. Что-то врезалось ему в подбородок, но он не отпускал его. От удара он покатился по земле. Раздался оглушительный взрыв. Казалось, что время на мгновение остановилось. От грохота у Алека из головы исчезли все мысли; ему понадобилось несколько секунд, чтобы снова прийти в себя. Его противник тоже застыл от шока. Ружьё. Оно выстрелило. Оно выстрелило в шестой раз. Алек узнал на ощупь гладкую поверхность приклада, когда оружие резко вырвали у него из рук.

Он увидел ствол, качнувшийся в его сторону, услышал щелчок взвода спускового крючка, почувствовал запах керосина. На него нахлынула целая лавина ощущений; его руки взметнулись, чтобы отвести от себя ствол ружья. Резкая боль пронзила запястье и распространилась по всей руке. Но тут он услышал чьи-то крики. Он откатился в сторону от человека с ружьём, который к кому-то подкрадывался, который в кого-то целился в кого?

В Ноэла?

Это мог быть только Ноэл. Алек заметил блеск стёкол его очков. Чётко выделяясь на фоне красноватого света угасавшего костра, Ноэл пригнулся, чтобы уклониться от удара винтовкой, которая описала неровную дугу в воздухе. Потом она упала на землю, подскочила и замерла без движения.