ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На этой дороге происходит что-то странное. Водители один за другим проезжают мимо белого почтового ящика на обочине.Несколько часов спустя, бросив под колеса сотни километров шоссе, они вновь оказы... Дорога Кэтрин Джинкс Посвящается моей бабушке, Филлис Джинкс — Может быть, чтобы охлаждать там пиво. — Ты думаешь? — Грейс никогда не понимала, шутит Сайрин или нет. — Нет, — ответил старик. — Слишком долго идти. — Я думаю, что это нора вомбата, — сказал Натан. Сайрин усмехнулся. — Я же вомбат, правда, мам? — не отставал Натан. — Да. — Грейс не хотела говорить об этом. — Лучше ешь свой обед, Натан. — Мама тоже вомбат. Это наш тотем. — Дядя Фрэнк часто говорит ему об этом, — объяснила Грейс. — Сказки о Палате и тому подобное. Сайрин ничего не сказал. Неважно, что он думал о свадьбе своей сестры Глэдис с дедушкой Грейс — а их матерью была аборигенка племени нумарбор, — своё мнение он держал при себе уже пятьдесят лет. Грейс чувствовала, что он изображал полное равнодушие, если ему что-то не нравилось или если он чего-то не понимал. — Здесь нет никаких вомбатов, сынок, — заметил он. — Слишком сухо. Здесь можно встретить только эму, змей и кенгуру. — И ящериц, — сказал Натан. — Верно. — И мух, — добавила Грейс. В доме Сайрина было некуда деваться от мух. Дом был слишком стар — настоящая развалюха, построенная из фиброволокна, гальванизированного железа и спрессованной жести. У входа стоял фургон. Веранда имела двенадцать дверей, и все из разного стекла. Занавески были в дырах. В окне ванной комнаты стекла не было вообще. И конечно, туда заходили собаки. Мухи любят собак. — Мы сегодня видели какашки кенгуру, — сказал Натан. — Правда, мам? — Правда. — Их же оставили кенгуру, да? — Может быть. — Грейс не была уверена в том, кому принадлежал увиденный ими помёт — кенгуру, козам, кроликам или овцам. Старый Наджет мог бы сказать точно, но Наджет умер. Его жена Глэдис тоже умерла.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Затем Линда, которая до сих пор кричала, закрывая рот руками, тоже начала кашлять. Когда зловоние дошло до Алека, он подумал, что его вырвет; запах был ужасным, ничего хуже он ещё не встречал. Он был хуже, чем вонь от сбитых животных, которых они видели на шоссе. Закрывая рукой рот, он сделал несколько шагов назад.

—

Быстрее!

— задыхаясь, выдавил он. —

В машину!

Всё застилал дым Линда и Ноэл вцепились друг в друга, их тела сотрясала конвульсивная дрожь. Кто-то громко плакал в машине.

— Быстрее! — завопил Алек.

Раненое запястье посылало вверх по руке вспышки жгучей боли, словно по венам вместо крови бежал расплавленный металл. Он понял это, только оказавшись рядом с «фордом»; он собирался занять место водителя, прежде чем ему пришло в голову, что в таком состоянии он не сможет управлять машиной. Тогда он снова крикнул Ноэлу:

—

Садись в машину, идиот!

Он хотел убраться отсюда. Уехать как можно дальше. Он так боялся, что Джон Карр поднимется на ноги, роняя куски сгоревшего мяса с обугленных костей. Он так боялся, что огонь начнёт преследовать их, словно раскалённая лава, или что они задохнуться от дыма, или отравятся ядовитым запахом.

— Подожди! Алек! — Крики Ноэла прерывались отрывистым кашлем. — А как же Дел? Мы должны найти Дел и Кола!

— Мы не можем!

— Алек…

—

Мы не можем!

Господи! — Алек не мог поверить своим ушам. —

У нас нет фонаря!

— Но…

—

Как мы найдём их в этой проклятой темноте, если у нас нет фонаря?

Наконец дрожащими пальцами Алеку (теми, что на правой руке, потому что пальцев левой руки он практически не чувствовал) удалось нащупать ручку двери переднего пассажирского сиденья. Алек устремился внутрь машины. Он почувствовал себя в большей безопасности, несмотря на то что салон машины наполнял плач напуганных до смерти детей. Взглянув на них, Алек сказал:

— Всё хорошо. Всё будет хорошо.

Тут в окно Алека несколько раз постучал Ноэл. Освещённый огнём, он представлял собой пугающее зрелище; Алекс увидел кровь у него в волосах и на правой щеке, которая казалась испещрённой кровоточащими ранками.

Эти раны не от выстрела, подумал Алек. Осколки стекла. Его порезало стеклом.

— Что? — Алек опустил стекло. Он был так напуган и чувствовал такую ярость, что на глазах у него выступили слёзы. — Садись в машину!

— Мы должны найти их, Алек.

— Мы не можем! Я же сказал тебе!

— Можем. Если мы возьмём большую ветку и опустим её в костёр, то сможем использовать её как факел…

— И устроим здесь лесной пожар!

— Ноэл — На этот раз заговорила Линда. Она забралась на заднее сиденье, чтобы быть поближе к детям. — Ноэл, ты не можешь туда пойти. Только не один.

— Со мной может пойти Алек.

— И оставить

нас

здесь?

Последовало очень долгое молчание, прерываемое лишь приглушёнными рыданиями.