ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Герой обращается к одиночеству в горах в надежде залечить раны судьбы. Неожиданно в его новой жизни появляются новые краски и ощущения. Азарт и жажда риска подталкивают героя на всё более рискованные... Валерий Бардаш Соло Временем для этого он не располагал. Сегодня по плану предстояло достичь вершины и, если повезет, заночевать уже на спуске где-нибудь на западном гребне. Западный гребень довольно простой, но до вершины еще далеко, почти на пределе того, что он может пройти за день. Следовало бы выйти на маршрут без промедления. Он перевернулся на живот и широко раскрыл кольцо входа палатки. Внутрь ворвался свежий холодный воздух. Невидимое солнце уже щедро отдавало энергию заполнившей все вокруг до линии горизонта горной системе. Легкие облака, кажущиеся доступными с его высоты, оживляли вид своим неспешным передвижением. Внизу, на противоположной стороне ледового цирка, хорошо была видна морена, на которой он провел три дня в наблюдении за маршрутом. Потоки талой воды, пробужденные солнцем, уже заблестели, бесшумные с высоты, и забороздили по поверхности ледника. Привычно и охотно он отдался моменту созерцания. Пока маленькая горелка работала над приготовлением кипяченой воды из снега и льда, он оделся и упаковал свой рюкзак. Чашка чая и калорийный пакет – его обычный завтрак, вечером он выпивает на одну чашку больше и съедает еще один пакет. Такой скудный рацион, по многократному опыту, мог поддерживать его вполне работоспособным в течение четырех-пяти дней. Он без особого труда преодолевал соблазн технически посильных, но более длительных маршрутов, на которые нужно нести больше еды и горючего. Тяжелый рюкзак – испытанное средство испортить хорошее восхождение. Рюкзак, который он прилаживал на спину, содержал, кроме палатки, спального мешка и газовой горелки с баллончиком газа, еще шесть калорийных пакетов, запасные перчатки и носки. Остальное снаряжение он наде

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Монета научилась ладить с большими клыкастыми собаками, знать свое место и не терять достоинства. Ей нравилось гонять вместе с ними пугливых овец и играть с малолетними детьми чабана. Сурки больше не привлекали внимание Монеты. Она испытала неведомый прежде азарт, когда однажды погналась со всеми за появившимися ниоткуда волками. Самые большие собаки бежали впереди и издавали наводящее страх низкое рычание. Они гнались за волками, пока не перестали чувствовать их запах. Монета научилась отрывать себе кусок от грубой пищи, которую чабан бросал собакам, и согреваться холодными ночами между густошерстыми боками соседей. Она знала, что хозяин скоро придет за ней и они отправятся домой, где всегда пахнет вкусной едой и хозяйкой. Она знала, что дома ей будет долго сниться, как ее шерсть обдувает холодный ветерок, пришедший с ледника, что она будет слышать гул перекатывающихся по дну бурной реки валунов и видеть мерцающий свет огня, пробивающийся в темноту сквозь щели юрты чабана. Монета не торопилась покидать эти места и терпеливо ждала хозяина. Если бы только не беспокойные сны.

Тревога приходила сверху, с той стороны, куда ушел ее хозяин. Тревога усиливалась с каждым днем. В то раннее утро Монета засеменила быстро лапами вверх по двухколейной дороге. Дорога вскоре перешла в широкую тропу, идущую вдоль шумной реки. Тропа переходила по мостикам то на одну, то на другую сторону реки и к середине дня разделилась на две. Монета пошла вправо, в сужающееся ущелье. Одно за другим ей открывались выполаживания с тихими заливными лугами, затем тропа стала уже и круче, Монета перевалила через длинный подъем и увидела торчащие вдали пики огромных темных вершин.

Дальнейший путь шел по камням, большим и маленьким. Монета прыгала по ним, тяжело дыша, с высунутым языком. Ее подгоняли знакомые, пугающие запахи большого животного, которого она никогда не видела, но боялась. Ночь застала ее у огромного валуна посреди тонких рукавов ручья. Монета дремала, беспокойно прислушиваясь к непонятным, гулким звукам ущелья. Утром холод покрыл коркой льда небольшие заводи ручья. Монета попила воды и продолжила путь вверх.

Она остановилась у еще одной развилки. Ее тропа шла круто вверх, туда, откуда выглядывал язык ледника. Слева от тропы шумно стекали пенистые воды берущего начало от ледника ручья. Острые камни кололи и ранили лапы Монеты, когда она изо всех сил карабкалась по едва заметным следам.

Холодный воздух с ледника приятно обтекал ее высунутый язык. Монета осторожно ступила лапами на плоскую ледовую поверхность, оставляя после себя маленькие пятна крови. Запахи привели ее к палатке на морене. Она знала издали, что хозяина там нет. Вход был плотно закрыт. Монета обошла палатку несколько раз, села и громко завыла.