ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Герой обращается к одиночеству в горах в надежде залечить раны судьбы. Неожиданно в его новой жизни появляются новые краски и ощущения. Азарт и жажда риска подталкивают героя на всё более рискованные... Валерий Бардаш Соло Временем для этого он не располагал. Сегодня по плану предстояло достичь вершины и, если повезет, заночевать уже на спуске где-нибудь на западном гребне. Западный гребень довольно простой, но до вершины еще далеко, почти на пределе того, что он может пройти за день. Следовало бы выйти на маршрут без промедления. Он перевернулся на живот и широко раскрыл кольцо входа палатки. Внутрь ворвался свежий холодный воздух. Невидимое солнце уже щедро отдавало энергию заполнившей все вокруг до линии горизонта горной системе. Легкие облака, кажущиеся доступными с его высоты, оживляли вид своим неспешным передвижением. Внизу, на противоположной стороне ледового цирка, хорошо была видна морена, на которой он провел три дня в наблюдении за маршрутом. Потоки талой воды, пробужденные солнцем, уже заблестели, бесшумные с высоты, и забороздили по поверхности ледника. Привычно и охотно он отдался моменту созерцания. Пока маленькая горелка работала над приготовлением кипяченой воды из снега и льда, он оделся и упаковал свой рюкзак. Чашка чая и калорийный пакет – его обычный завтрак, вечером он выпивает на одну чашку больше и съедает еще один пакет. Такой скудный рацион, по многократному опыту, мог поддерживать его вполне работоспособным в течение четырех-пяти дней. Он без особого труда преодолевал соблазн технически посильных, но более длительных маршрутов, на которые нужно нести больше еды и горючего. Тяжелый рюкзак – испытанное средство испортить хорошее восхождение. Рюкзак, который он прилаживал на спину, содержал, кроме палатки, спального мешка и газовой горелки с баллончиком газа, еще шесть калорийных пакетов, запасные перчатки и носки. Остальное снаряжение он наде

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Чувствуя его приближение и его состояние, Монета раздавалась громким лаем, в котором он слышал возбуждение и страх. Этот лай проникал в глубину его сердца, беспокоил и поддерживал. Последняя мысль уходящего в забытье мозга была о том, что он не закрепил ледовый молоток для самостраховки.

К утру небо затянулось темными тучами. Он вылез из мешка, встал на ноги и сразу увидел, где можно обойти трещину. По цирку опять разнесся лай. Он посмотрел вниз и увидел черную точку на льду, далеко от палатки, почти у начала ледового склона. Бог знает как она добралась туда. Он не мог позволить себе пропасть здесь и оставить ее одну.

Ущелье заволокла метель. Задул холодный ветер и захлестал острыми снежинками по лицу. Он уже не чувствовал свою замерзшую левую руку. Он молил ее продержаться еще чуть-чуть. Монета лаяла где-то совсем близко, там, где было выполаживание и спасение. Он продолжал спускаться лицом к склону, не замечая, что уже находится на ровном месте, пока не увидел под ногами свою исхудавшую собаку и не опрокинулся с облегчением на спину. Монета лизала его лицо и руки и набрасывала на него свои окровавленные лапы. Он гладил ее здоровой рукой и чувствовал на лице быстро замерзающую улыбку облегчения.