ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Богат и благословен оазис Сирийской пустыни — Пальмира, лежащая на перекрестье караванных путей. Но судьба царства, попавшего в поле притяжения двух могучих империй, незавидна: здесь зреет битва ме... Центурион Саймон Скэрроу Римская армия Краткое пояснение насчет легионов и вспомогательных когорт Солдаты императора Клавдия служили в двух разновидностях войсковых соединений: в легионах и вспомогательных когортах, таких, как Десятый легион и Вторая Иллирийская когорта, представленные в данном романе. Легионы представляли собой элитные подразделения римской армии. Укомплектованные жителями Рима, с тяжелым вооружением и хорошей оснасткой, они подвергались неукоснительной военной муштре. Будучи опорой боевой машины Рима, легионы также задействовались и в масштабных инженерных проектах, таких, как строительство дорог и возведение мостов. Численность каждого полностью укомплектованного легиона составляла пять с половиной тысяч человек, которые, в свою очередь, подразделялись на девять когорт, состоящих из шести центурий по восемьдесят человек в каждой (не по сто, как можно было бы предположить), а также еще одной — первой — когорты, вдвое большей по сравнению с остальными; ей предписывалось удерживать правый, наиболее уязвимый фланг боевого построения. В отличие от легионов, во вспомогательные когорты набирались жители провинций, которым по прошествии двадцати пяти лет беспорочной службы перед отставкой даровалось римское гражданство. Держать в постоянной боеготовности высококлассную кавалерию и обслугу метательных орудий римляне были не в состоянии, но, будучи людьми практичными, многие из этих функций они препоручали как раз вспомогательным когортам, состоявшим из неграждан. Служившие в тех когортах солдаты звались ауксилиариями. По своей выучке вспомогательные войска не уступали легионерам фактически ничем, кроме вооружения (оно было более легким) и размера жалованья (он

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лишь на миг для равновесия приостановившись, Катон с первым же своим шагом всадил меч в бок повстанцу, который справа как раз замахивался фалькатой на кого-то из ауксилиариев — вместо замаха мятежник упал, а клинок выпал у него из рук. Выдернув меч, Катон веерным махом саданул по пердуну, которого сейчас двинул щитом. Лезвие отскочило от поднятого щита-тарелки и шарахнуло по голове в кожаном шлемнике. Повстанец пьяно покачнулся и, прежде чем свалиться, облевал себе рваную хламиду.

— Вторая Иллирийская! Вторая Иллирийская! — громогласно скандировали ауксилиарии, прорубаясь сквозь неприятеля в неистовом и жестоком натиске, разя мечами и наддавая щитами.

Катон наддал щитом, шагнул следом, наддал еще и рубанул клинком по упруго-мягкому. Затем отвел щит слегка в сторону и нанес очередной крушащий удар. Был момент, когда впереди мелькнуло искаженное ужасом лицо человека вдвое старше Катона; миг, и меч вонзился ему в глазницу, а при выдергивании клинка в лицо префекту брызнула теплая струя крови.

— Вторая Иллирийская, вперед! — рычал Катон. — Жмем, давим!

Схватка разгоралась все жарче, распространялась все дальше, и все больше повстанцев отступало и бежало. Катон, улучив момент, приподнялся на носках и хищно огляделся. Его люди уже сумели фактически расщепить колонну и теперь окружали разрозненные группы повстанцев, кто еще упорствовал. Справа, ближе к голове колонны, над кольцом воинов в чешуйчатых панцирях и лиловых шальварах колыхался змеистый стяг. Личные телохранители князя Артакса, не иначе. Окровавленным лезвием Катон указал в ту сторону и во все горло крикнул:

— Иллирийцы! Туда, к вражескому штандарту!

Перехватив взгляд одного из оптионов, он указал в направлении кольца телохранителей. Оптион с кивком рявкнул команду, которая быстро разлетелась по всем. В общей суматохе тотчас наметилось заметное движение в сторону стяга; ауксилиарии прорубались к Артаксу с его близкими воинами. Вот уже там, вблизи штандарта, различался некто, отчаянно понукающий из-за спин свое воинство. Подобравшись ближе, Катон стал различать знакомые глазу черты и мрачно кивнул сам себе:

— Он самый. Артакс.

Ауксилиарии постепенно смыкались вокруг князя с его телохранителями, а на той стороне схватки — благо место посередине уже почти расчистилось — было видно, как когорта Макрона, миновав уже проход в заграждении, дорубает сейчас голову колонны. Значит, повстанцам вот-вот конец. Артаксу остается или бежать, или стоять насмерть. То есть до своей неминуемой кончины. Пальмирский князь, судя по всему, смекнул сейчас то же самое, поскольку отчаянно выкрикнул своим людям приказ, и те, сомкнув внахлест щиты, уставили перед собой копья, готовые нанизать любого, кто отважится приблизиться к их длинным остриям.