ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В наши дни у Ведуна немного хлопот. Иногда мешают спокойно жить призраки, еще реже мозолят глаза упыри, упокоить которых умелому чародею раз плюнуть. Мог ли предполагать Олег Середин, что однажды с... Поля доброй охоты Александр Дмитриевич Прозоров © Прозоров А., 2013 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 – Помню, хороший манок, – кивнул охотник. – Ну, так они с братом как раз тут стрелялись, когда на кабана пошли. – Как «стрелялись»? – Толян, поднявшись на колени, повернул вертел, подставляя жару начавший остывать верхний край окорока. – Не слышал. – Жорка говорит, пошли они на кабана, – повторил тот, что в платке. – Разошлись недалеко друг от друга. И тут кто-то промеж ними возьми да и хрюкни. Они разом на звук-то и бабахнули. Брат его промахнулся, а Свистов своего родича, стало быть, на месте и завалил. – А-а, так вот за что ему два года дали! – понял Толян. – Ну да, – подтвердил остролицый. – На суде решили, что это брательник его так пошутил, хрюкнуть решил. Да только кто же на трезвую голову шутить так станет? Да и стреляли оба. Вот и выходит, что леший их одного на другого навел, добычей поманил. Иначе никак не объяснить. – Коли леший тут шалит, так чего же ты нас сюда привел, Сань? – Оттого и привел, – еле заметно пожал плечами остролицый. – Лесники сюда, говорю, не суются. Посему и охотиться спокойнее. Осторожнее только нужно быть. На звук не стрелять, на легкую добычу не вестись. Бесплатный сыр известно где бывает. – Ну, мы ведь не за мышами гоняемся, Саш… Как думаешь, готово? – Толян за самый кончик снял вертел, поставил острием на землю и стал ножом от косточки вниз срезать тонкий ломтик румяного мяса. – Женя, подсоби! Третий охотник протянул руку, ухватил мясной ломтик за кончик, дождался, пока товарищ отрежет до конца, переправил в рот: – М-м, то, что надо! А говорили, косулю три дня мариновать нужно… – Нахваливая угощение, Женя помог товарищу ср

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Старуха зашла Роксалане за спину, положила ладони ей на голову.

– Встану раннею зарею, открою очи ясные. Умою их медовою росою, обсушу их зноем полуденным, на четыре стороны поклонюсь, берегиням-матушкам помолюсь. Ой вы, берегини-матушки, откройте очи мои ясные, откройте мои синие! Да не те, что поутру умываю, что в полдень осушаю, а те очи, коими во сне милого свого вижу, коими в грезах его касаюсь. Притяните к очам моим милого, дотяните до него мои руки, донесите до него мой голос. Пусть увидит меня, ровно рядом стою, и я его увижу! – внезапно сорвалась на крик ведьма и с силой толкнула Роксалану лицом вниз…

* * *

Ведун управился со своей работой даже раньше, чем ожидал. Уже через десять дней в кузне висел на стене грубо состряпанный скелет, очень отдаленно похожий на человеческий. Вместо ребер – грубо гнутая коробка, вместо таза – поперечина со штырями, на которые крепились ноги; никаких лучевых костей или сложного каркаса в кистях и ступнях. Голова – тоже коробка, хотя и более аккуратная, округлая, в челюстях вместо зубов – по два десятка коротких гвоздей.

Впрочем, к анатомической точности Середин и не стремился. Все, чего он добивался, – это надежности и работоспособности. Прочие изыски чародея интересовали мало.

– И на что же тебе такая страхолюдина-то, мил человек? – с сомнением почесал в затылке старый кузнец.

– Про кукольный театр когда-нибудь слыхал? – покосился на него Олег. – Если к рукам, ногам, голове веревки привязать да сверху дергать – будет прыгать как живой. Железо, конечно же, надо будет ватой обложить и тряпкой обшить. Тогда уже на человечка походить станет. Этакое творение, что сейчас, только в ночных кошмарах привидеться способно. Детишек пугать. Дай подумать, я ничего не забыл? Каркас весь закалил, залудил, салом замазал. Вроде все. Благодарствую за помощь, отец. Давай рассчитываться.

Молодой человек отдал мастеру обещанное серебро, сложил куклу в суставах, завернул в рогожу и отправился на постоялый двор. Задерживаться не стал, уехал тем же вечером. Пусть объяснение кузнецу он дал обыденное и понятное – но мало ли что? Поползут слухи недобрые, подумают люди чего странного, испугаются непонятного… Зачем искать ненужные неприятности?

Дорога была уже привычной, а потому даже в сумерках он без труда доскакал до брошенной деревни. Уверенно спешился у обустроенного под себя дома, напоил и спрятал скакунов в хлев, натаскав им побольше сена, а сам заперся в избе, продолжая доделывать куклу. Многие обряды, которые он намеревался над нею сотворить, можно было провести только ночью, для других она еще не была готова. А кроме того, все суставы требовалось обшить кожей и набить внутрь побольше жира с горчицей. В пищу жир не предназначался, а потому горчицы можно было не жалеть.