ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В наши дни у Ведуна немного хлопот. Иногда мешают спокойно жить призраки, еще реже мозолят глаза упыри, упокоить которых умелому чародею раз плюнуть. Мог ли предполагать Олег Середин, что однажды с... Поля доброй охоты Александр Дмитриевич Прозоров © Прозоров А., 2013 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 – Помню, хороший манок, – кивнул охотник. – Ну, так они с братом как раз тут стрелялись, когда на кабана пошли. – Как «стрелялись»? – Толян, поднявшись на колени, повернул вертел, подставляя жару начавший остывать верхний край окорока. – Не слышал. – Жорка говорит, пошли они на кабана, – повторил тот, что в платке. – Разошлись недалеко друг от друга. И тут кто-то промеж ними возьми да и хрюкни. Они разом на звук-то и бабахнули. Брат его промахнулся, а Свистов своего родича, стало быть, на месте и завалил. – А-а, так вот за что ему два года дали! – понял Толян. – Ну да, – подтвердил остролицый. – На суде решили, что это брательник его так пошутил, хрюкнуть решил. Да только кто же на трезвую голову шутить так станет? Да и стреляли оба. Вот и выходит, что леший их одного на другого навел, добычей поманил. Иначе никак не объяснить. – Коли леший тут шалит, так чего же ты нас сюда привел, Сань? – Оттого и привел, – еле заметно пожал плечами остролицый. – Лесники сюда, говорю, не суются. Посему и охотиться спокойнее. Осторожнее только нужно быть. На звук не стрелять, на легкую добычу не вестись. Бесплатный сыр известно где бывает. – Ну, мы ведь не за мышами гоняемся, Саш… Как думаешь, готово? – Толян за самый кончик снял вертел, поставил острием на землю и стал ножом от косточки вниз срезать тонкий ломтик румяного мяса. – Женя, подсоби! Третий охотник протянул руку, ухватил мясной ломтик за кончик, дождался, пока товарищ отрежет до конца, переправил в рот: – М-м, то, что надо! А говорили, косулю три дня мариновать нужно… – Нахваливая угощение, Женя помог товарищу ср

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она, как известно, предохраняет продукты от порчи куда лучше соли, но при этом не вызывает коррозии. Еще требовалось стянуть стальные кости заговоренными на кровь веревками, сделать из перламутровых створок речной перловицы глаза, заменив зрачки дырочками.

Хлопоты заняли у него еще три дня. Потом Олег прикатил в хлев лошадям кадку из бани, натаскал в нее воды, завалил весь угол сеном, накрепко запер дверь, спрятал тяжелую куклу в заплечный мешок – и со всех ног помчался в святилище. Едва оказавшись там, затворил ворота, кинул на выпирающие рогатины прочную перекладину.

– Я запретила тебе появляться здесь, колдун! – в ярости вскинула кулаки Сирень, в стремительном сизом вихре вырастая в самом центре круга.

– Знаешь, чем ты отличаешься от волков? – Ведун, усевшись на землю, стал распаковывать мешок. – Они материальны, а ты нет. Поэтому ты способна перемещаться мгновенно и возникать в любом месте, а им, чтобы сюда домчаться, нужно изрядно времени. А еще волки, в отличие от тебя, не способны проходить сквозь стены. Так что ворота остановят их надежнее любого колдовства. Тебе, моя эфемерная чародейка, перекладины не снять.

– Ах так… – Девчонка оскалила зубы, прижала локти к бокам, повернула руки ладонями вверх, заметно напряглась.

Под частоколом зашевелились травы, потянулись в рост, наклонились в его сторону, в бессилии захлопали по земле.

– Всему живому на земле положен свой предел, Сирень, – засмеялся Олег. – Им до меня не дотянуться.

– Ты не сможешь сидеть здесь вечно.

– Так ведь я, милая, ненадолго.

Он разложил на земле куклу, ныне больше похожую на скелет с суставами, переплетенный сухожилиями.

– Что это? – Ведьма, подойдя ближе, встала за спиной.

– Тело. Крепкое, хорошее. Единственное, чего ему не хватает, так это плоти, пропитанной силой. Но я думаю, твоя подойдет в самый раз. – Ведун опустился на колени в том самом месте, из которого возник призрак девочки, стал собирать пепел и угли.

Ими, скромными остатками тела сожженной сироты, наполнил голову. Ее нынешней плотью, сырой землей, уплотнил ноги, ее дыханием и телом, травой и листвой, наполнил грудь. Все это тщательно зашил прочной телячьей кожей. К полудню дело было почти закончено. Оттягивая момент самого важного и трудного действа, Олег не поленился и из желтых прошлогодних стеблей травы сделал ей длинные волосы.

Перенеся куклу в центр святилища, ведун ножом нарисовал вокруг нее Соломонову звезду таким образом, чтобы игрушка лежала в месте пересечения миров жизни и смерти, нанес знаки земли и воздуха, дня и ночи, Сварога и Карачуна, поставил на «мертвых углах» черные свечи, на «живых» – белые, зажег.