ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В наши дни у Ведуна немного хлопот. Иногда мешают спокойно жить призраки, еще реже мозолят глаза упыри, упокоить которых умелому чародею раз плюнуть. Мог ли предполагать Олег Середин, что однажды с... Поля доброй охоты Александр Дмитриевич Прозоров © Прозоров А., 2013 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 – Помню, хороший манок, – кивнул охотник. – Ну, так они с братом как раз тут стрелялись, когда на кабана пошли. – Как «стрелялись»? – Толян, поднявшись на колени, повернул вертел, подставляя жару начавший остывать верхний край окорока. – Не слышал. – Жорка говорит, пошли они на кабана, – повторил тот, что в платке. – Разошлись недалеко друг от друга. И тут кто-то промеж ними возьми да и хрюкни. Они разом на звук-то и бабахнули. Брат его промахнулся, а Свистов своего родича, стало быть, на месте и завалил. – А-а, так вот за что ему два года дали! – понял Толян. – Ну да, – подтвердил остролицый. – На суде решили, что это брательник его так пошутил, хрюкнуть решил. Да только кто же на трезвую голову шутить так станет? Да и стреляли оба. Вот и выходит, что леший их одного на другого навел, добычей поманил. Иначе никак не объяснить. – Коли леший тут шалит, так чего же ты нас сюда привел, Сань? – Оттого и привел, – еле заметно пожал плечами остролицый. – Лесники сюда, говорю, не суются. Посему и охотиться спокойнее. Осторожнее только нужно быть. На звук не стрелять, на легкую добычу не вестись. Бесплатный сыр известно где бывает. – Ну, мы ведь не за мышами гоняемся, Саш… Как думаешь, готово? – Толян за самый кончик снял вертел, поставил острием на землю и стал ножом от косточки вниз срезать тонкий ломтик румяного мяса. – Женя, подсоби! Третий охотник протянул руку, ухватил мясной ломтик за кончик, дождался, пока товарищ отрежет до конца, переправил в рот: – М-м, то, что надо! А говорили, косулю три дня мариновать нужно… – Нахваливая угощение, Женя помог товарищу ср

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как ни крути, но чародейкой она выросла непревзойденной. Олегу оставалось только молча завидовать и делать вид, что он ничуть не удивлен.

– Тогда пошли, – кивнул Середин и скинул поперечину с ворот святилища.

Ведун ожидал, что снаружи их будет ждать огромная волчья стая, которая надолго станет ведьме преданной свитой, но звери исчезли, все до единого. То ли Сирень смирилась и отпустила верных слуг на свободу, то ли наоборот – берегла, зная, что больше не сможет защитить их в схватке с Олегом или другими людьми.

Через полчаса они дошли до деревни, сели верхом – и без единого приключения прискакали в Торжок.

– Рад видеть тебя, непоседливый кузнец! – рассмеялся хозяин постоялого двора, когда Олег со спутницей въехал на двор. – Одного не понимаю, отчего ты постоянно забираешь все вещи? Все едино, я никому не сдаю твою светелку. Знаю, что скоро ты опять вернешься и попросишь ее назад.

Здешний владелец приюта для путников был лыс, рыжебород и постоянно весел. А еще, имея рост на две головы ниже Середина, он весил примерно вдвое больше. Ожирение – неизменный бич всех поваров и кондитеров. Впрочем, в этом мире хороший живот считался признаком достатка, а не лености, и котировался так же высоко, как длинные ноги у красавиц далекого будущего.

– Рад твоему жизнелюбию, Тихомир, но в лесу все выглядит совсем иначе. – Ведун спешился и помог спуститься девочке. – Никогда не знаешь, удастся ли выйти оттуда живым. Вели в мою светелку перину принести. Вот, дочку нашел.

– Экая она у тебя серьезная! Отчего же в лесу-то искал? Нормальные люди в капусте детей собирают!

– Пробовал, но на грядках не нашел, – улыбнулся Олег. – Есть перина-то? Тюфяка с сеном не хочу!

– Будет и перина, коли желаешь, – кивнул толстяк. – Странно, однако, дочку ты одеваешь.

– Завтра за обновками пойдем. Сегодня уже поздно.

Для Олега всегда было загадкой, почему одно из самых богатых торжищ возникло не на волоке между Мстой и Тверцой, соединяющем Приильменье и южную Русь, Поволжье, Персию, а здесь, в двух днях пути от Вышнего Волочка. Однако что есть, то есть – именно тут, на обширном поле возле городских стен, раскинулись бесконечные ряды лотков, прилавков, сарайчиков и срубов с прилавками внизу, а также скотных загонов, птичьих клеток и кадок с живой и соленой рыбой.

Торг просыпался еще до рассвета – купцы спешили перекусить и оправиться прежде, чем среди рядов появятся первые покупатели, а сами покупатели норовили прибежать с самыми первыми лучами солнца.