ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В наши дни у Ведуна немного хлопот. Иногда мешают спокойно жить призраки, еще реже мозолят глаза упыри, упокоить которых умелому чародею раз плюнуть. Мог ли предполагать Олег Середин, что однажды с... Поля доброй охоты Александр Дмитриевич Прозоров © Прозоров А., 2013 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 – Помню, хороший манок, – кивнул охотник. – Ну, так они с братом как раз тут стрелялись, когда на кабана пошли. – Как «стрелялись»? – Толян, поднявшись на колени, повернул вертел, подставляя жару начавший остывать верхний край окорока. – Не слышал. – Жорка говорит, пошли они на кабана, – повторил тот, что в платке. – Разошлись недалеко друг от друга. И тут кто-то промеж ними возьми да и хрюкни. Они разом на звук-то и бабахнули. Брат его промахнулся, а Свистов своего родича, стало быть, на месте и завалил. – А-а, так вот за что ему два года дали! – понял Толян. – Ну да, – подтвердил остролицый. – На суде решили, что это брательник его так пошутил, хрюкнуть решил. Да только кто же на трезвую голову шутить так станет? Да и стреляли оба. Вот и выходит, что леший их одного на другого навел, добычей поманил. Иначе никак не объяснить. – Коли леший тут шалит, так чего же ты нас сюда привел, Сань? – Оттого и привел, – еле заметно пожал плечами остролицый. – Лесники сюда, говорю, не суются. Посему и охотиться спокойнее. Осторожнее только нужно быть. На звук не стрелять, на легкую добычу не вестись. Бесплатный сыр известно где бывает. – Ну, мы ведь не за мышами гоняемся, Саш… Как думаешь, готово? – Толян за самый кончик снял вертел, поставил острием на землю и стал ножом от косточки вниз срезать тонкий ломтик румяного мяса. – Женя, подсоби! Третий охотник протянул руку, ухватил мясной ломтик за кончик, дождался, пока товарищ отрежет до конца, переправил в рот: – М-м, то, что надо! А говорили, косулю три дня мариновать нужно… – Нахваливая угощение, Женя помог товарищу ср

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Какое-то второе дно…

Олег сосредоточился, разогнал посторонние мысли, оставив только одну, самую главную, покрутил ее перед мысленным взором, раскрыл перед собой, словно картину: река жизни – судьба, прошлое и настоящее, найденное и забытое, построенное и истлевшее, родившиеся и умершие. Текучие воды, уносящие вселенную вниз по течению. Мелкие волны, солнечные зайчики, брызги от камней…

И тут его словно ударило током.

«Река жизни! Проклятие, чего же я лежу?!»

Забыв о непогоде, Олег вскочил, скрутил вещи, запихал в сумки, пристегнул и прыгнул в седло.

– А что не так, Ратмирович? – От такой отповеди азарт ведуна тут же погас.

– Первое, – загнул мизинец Ворон. – В нашем деле от материи мертвой пользы нет, токмо от живой. Не годятся камни крепостные для твоего «якоря», не станут они тебе помогать. Живую метку из нужного прошлого ищи. Второе. «Якорь» свой ты выбрал абы как, наугад. А камням-то, может, и не одна тыща лет, а все сто. Вот туда, за сто тыщ зим, они бы тебя и утащили. Посему не просто живая метка тебе нужна, а аккурат из года потребного, в который стремишься. И третье. Не позаботился ты о том, чтобы здесь, в этом мире и в этом году, «якорь» оставить. А без него назад выбраться у тебя не выйдет.

– А надо? – взглянул на него Олег. – Что я здесь забыл? Телефоны? Радиомаячки? Футбол? Мне все это не интересно. Я здесь чужой.

– Ви-ижу… Насквозь тебя вижу, чадо наивное и малолетнее, – погрозил ему пальцем Ворон. – Не ведьму ты рвешься укротить, не о людях смертных беспокоишься, а о богине хладоносной с камнем вместо сердца и пламенем вместо губ помышляешь. Ее снова увидеть жаждешь. Ее узреть, ее голос услышать, ее запах ощутить… Молчишь?

Олег пожал плечами, не видя смысла оправдываться. Раз уж судьба назначила ему снова вернуться в привычный мир… то почему бы и не воспользоваться случаем для маленькой радости? Ведь в двадцать первом веке от прекрасной Мары не осталось даже воспоминаний.

– А подумал ты о том, что случается с богами, если им перестают молиться? – спросил Ворон.

– Они теряют силу, – заученно ответил Середин.

– И кем становятся?

Сердце молодого человека стукнуло еще несколько раз – и остановилось.

– Она превратится в женщину? – одними губами произнес Олег. А потом сердце словно сорвалось с места, и молодого человека бросило в жар. – В обычную женщину?! Которую можно целовать, обнимать, носить на руках? Да?!

– Ну, я не уверен… – начал было Ворон, но Середин его недослушал, дотянулся через стол, крепко обнял и поцеловал.

– Ратмирыч!!! Родной!

– Фу ты, вот и помогай таким! – Отпихнув ученика, колдун брезгливо отер лицо. – Всего обслюнявил… Стой, куда рванул?!

– Свечи делать! – оглянулся в дверях Олег.

– Вот ведь чувырло непоседливое… – хлопнул ладонью по столу Ворон.