ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В наши дни у Ведуна немного хлопот. Иногда мешают спокойно жить призраки, еще реже мозолят глаза упыри, упокоить которых умелому чародею раз плюнуть. Мог ли предполагать Олег Середин, что однажды с... Поля доброй охоты Александр Дмитриевич Прозоров © Прозоров А., 2013 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 – Помню, хороший манок, – кивнул охотник. – Ну, так они с братом как раз тут стрелялись, когда на кабана пошли. – Как «стрелялись»? – Толян, поднявшись на колени, повернул вертел, подставляя жару начавший остывать верхний край окорока. – Не слышал. – Жорка говорит, пошли они на кабана, – повторил тот, что в платке. – Разошлись недалеко друг от друга. И тут кто-то промеж ними возьми да и хрюкни. Они разом на звук-то и бабахнули. Брат его промахнулся, а Свистов своего родича, стало быть, на месте и завалил. – А-а, так вот за что ему два года дали! – понял Толян. – Ну да, – подтвердил остролицый. – На суде решили, что это брательник его так пошутил, хрюкнуть решил. Да только кто же на трезвую голову шутить так станет? Да и стреляли оба. Вот и выходит, что леший их одного на другого навел, добычей поманил. Иначе никак не объяснить. – Коли леший тут шалит, так чего же ты нас сюда привел, Сань? – Оттого и привел, – еле заметно пожал плечами остролицый. – Лесники сюда, говорю, не суются. Посему и охотиться спокойнее. Осторожнее только нужно быть. На звук не стрелять, на легкую добычу не вестись. Бесплатный сыр известно где бывает. – Ну, мы ведь не за мышами гоняемся, Саш… Как думаешь, готово? – Толян за самый кончик снял вертел, поставил острием на землю и стал ножом от косточки вниз срезать тонкий ломтик румяного мяса. – Женя, подсоби! Третий охотник протянул руку, ухватил мясной ломтик за кончик, дождался, пока товарищ отрежет до конца, переправил в рот: – М-м, то, что надо! А говорили, косулю три дня мариновать нужно… – Нахваливая угощение, Женя помог товарищу ср

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Слушай сюда! В свечи сало рожаницы добавь, она в прошлом возникнуть поможет. И здесь якорек тоже с рожаницей оставляй! И не просто какой попало, а прочный, надежный, чтобы мог супротив любого сопротивления тебя из древности обратно сюда поднять. К душе живой привяжись! Такой, каковая истинно опорой стать способна, а не просто шаляй-валяй. А то не она тебя, а ты ее утянешь!

– Ага! – кивнул молодой человек.

– Чего киваешь? Ты меня хоть слышишь или в мечтания свои упорхнул? Ладно, ступай, с тобой ныне беседовать смысла нет. Про второй якорь не забудь, про живой и из нужного года!

Теперь Середин остановился сам.

– Где же я возьму живое существо, которое родилось тысячу лет назад? Да еще и в нужный год!

– Кабы все просто, колдунами бы все, кто ни попадя, становились, чадо. А нас раз-два и обчелся, – развел руками Ворон. – Думай.

– А я знаю! – осенило Середина. – Зачарованный лес – он ведь живой. И появился, когда ведьма вошла в его плоть. Так вот ее саму я в качестве первого «якоря» и использую. Смотаюсь туда еще раз да на краю ее владений чего-нибудь и урву.

– Да? – Ливон Ратмирович откинулся на спинку кресла, подумал и кивнул: – Пожалуй, должно получиться. Молодец, все-таки я в тебе не ошибся. А раз ты молодец, то и я тем более. Так что достань мне из холодильника баночку пива. Я его честно заслужил.

Олег закрыл дверь, сходил к холодильнику, достал бело-зеленую банку, поставил на стол.

– Скажи, учитель, а это получится? Если я ее схвачу и перенесусь сюда? Помнится, когда я руку Маре поцеловал, губы так заледенели, что отнялись начисто, до самого возвращения их не чувствовал. Если же я ее крепко обниму да еще к себе прижму, так это… Сосулькой с глазами не окажусь? Я успею это сделать или погибну?

– О-о, чадо, я вижу, в твой разорванный любовным недугом разум наконец-то стали забредать здравые мысли, – ухмыльнулся старик. – Все же плотская страсть – самое страшное сумасшествие, какое только придумали для смертных великие боги. Жизнью, богатством и совестью жертвуют ради нее только так.

– Я не торгую совестью, учитель, – нахмурился Середин.

– Платить жизнью за мимолетное прикосновение – это тоже сильно, чадо. Руку Маре поцеловал! Как ты вообще после этого жив остался, ума не приложу… – Колдун с хлопком открыл банку, опрокинул ее над головой. – И каким местом при сем поступке думал?

– Так я смогу это сделать, Ратмирович? – снова спросил Олег. – Может быть, нужно что-то приготовить? Ну, перчатки там какие заговоренные или крапивные, или иную хитрость знать надобно?

– Веришь, нет, Олежка, – колдун, довольно охнув, отставил банку, – но ты первый из смертных, кого интересует, как поймать богиню. И уж тем паче никто не рвался подойти поближе к властительнице мертвых.