ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В наши дни у Ведуна немного хлопот. Иногда мешают спокойно жить призраки, еще реже мозолят глаза упыри, упокоить которых умелому чародею раз плюнуть. Мог ли предполагать Олег Середин, что однажды с... Поля доброй охоты Александр Дмитриевич Прозоров © Прозоров А., 2013 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 – Помню, хороший манок, – кивнул охотник. – Ну, так они с братом как раз тут стрелялись, когда на кабана пошли. – Как «стрелялись»? – Толян, поднявшись на колени, повернул вертел, подставляя жару начавший остывать верхний край окорока. – Не слышал. – Жорка говорит, пошли они на кабана, – повторил тот, что в платке. – Разошлись недалеко друг от друга. И тут кто-то промеж ними возьми да и хрюкни. Они разом на звук-то и бабахнули. Брат его промахнулся, а Свистов своего родича, стало быть, на месте и завалил. – А-а, так вот за что ему два года дали! – понял Толян. – Ну да, – подтвердил остролицый. – На суде решили, что это брательник его так пошутил, хрюкнуть решил. Да только кто же на трезвую голову шутить так станет? Да и стреляли оба. Вот и выходит, что леший их одного на другого навел, добычей поманил. Иначе никак не объяснить. – Коли леший тут шалит, так чего же ты нас сюда привел, Сань? – Оттого и привел, – еле заметно пожал плечами остролицый. – Лесники сюда, говорю, не суются. Посему и охотиться спокойнее. Осторожнее только нужно быть. На звук не стрелять, на легкую добычу не вестись. Бесплатный сыр известно где бывает. – Ну, мы ведь не за мышами гоняемся, Саш… Как думаешь, готово? – Толян за самый кончик снял вертел, поставил острием на землю и стал ножом от косточки вниз срезать тонкий ломтик румяного мяса. – Женя, подсоби! Третий охотник протянул руку, ухватил мясной ломтик за кончик, дождался, пока товарищ отрежет до конца, переправил в рот: – М-м, то, что надо! А говорили, косулю три дня мариновать нужно… – Нахваливая угощение, Женя помог товарищу ср

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тогда Ярило через оставленные открытыми рубиновые глазки сможет пробиться внутрь смертного и прижечь его душу, связывая воедино судьбу избранника и судьбу чародея, ушедшего в чужой мир.

Но это, конечно же, возможно сделать только днем.

Молодой человек стер с картонки все магические знаки, убрал свечи и картонку в гараж, к змейке привязал тонкий кожаный шнурок, завернул в бумажку и спрятал в карман.

Спать Середин лег только в шесть утра, а встал в полдень. Наскоро приведя себя в порядок, он отправился в центр и у зоопарка купил в киоске охапку роз. Не самых больших и дорогих – зато много. К служебному входу он даже не совался – наверняка давно забыли. Купил билет, вошел в зоопарк и отправился в здание ветеринарной службы, благо с этой стороны никаких вертушек и вахтеров администрация не поставила.

В лаборатории было не заперто. Олег постучал, приоткрыл дверь и заглянул. Убедившись, что Таня Зорина на месте, выставил букет перед собой и вошел.

– Я знаю только одного человека, который постоянно дарит мне цветы, – не без грусти сказала девушка. – Не прошло и полугода, как ты опять решил меня навестить. Давай, Олег, открывай личико. Сказывай, чего тебе в этот раз потребовалось? Я уж думала, ты свое баловство забросил, делом занялся.

– Здравствуй, Таня. – Середин опустил букет. – Между прочим, я просто так зашел, без корысти. Лошадиный жир можно на любом мясокомбинате без особых проблем раздобыть. Конина в колбасу постоянно идет, ничего особенного.

– Можно подумать, ты не знаешь, что у нас ею крупных хищников кормят.

Девушка была в халате, застегнутом под самую шею, капроновых колготках и защитных очках. Каштановые волосы лежали все в том же каре, сухие губы плотно сжаты, на руках – резиновые хирургические перчатки. Она подняла голову и удивленно вскинула брови.

– Что-то случилось, Олег?

– Ничего особенного, – пожал плечами Середин. – А что?

– Ты изменился… И лицо совсем другое, и взгляд какой-то… Серьезный. Как будто старше стал или переживал много. Был бы ты подружкой, подумала бы, что парень бросил.

– Мне это не грозит, – улыбнулся Олег.

– Да я знаю… – Таня Зорина стояла в позе хирурга: вскинув руки в перчатках и шевеля пальчиками. – Так что случилось?

– С работы уволили, – выдал Середин самую простую, а главное, правдивую версию. – Рессоры больше не в моде. Парк пересел на торсионы и пневмоподвеску.

– Сочувствую, – поджала губы девушка. – Олег, а ты не мог бы сам поставить цветы вон в ту запылившуюся вазу на верхней полке? Как ты пропал, оказалась больше не нужна.

– Приятно слышать.

– Тебе приятно, что никто, кроме тебя, мне цветов не дарит? Да ты, батенька, нахал! – без всякой злобы сказала Таня. – К твоему сведению, молодой человек у меня есть. Даже три.

– Говори, что семь, – посоветовал Середин, доставая вазу.