ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В наши дни у Ведуна немного хлопот. Иногда мешают спокойно жить призраки, еще реже мозолят глаза упыри, упокоить которых умелому чародею раз плюнуть. Мог ли предполагать Олег Середин, что однажды с... Поля доброй охоты Александр Дмитриевич Прозоров © Прозоров А., 2013 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 – Помню, хороший манок, – кивнул охотник. – Ну, так они с братом как раз тут стрелялись, когда на кабана пошли. – Как «стрелялись»? – Толян, поднявшись на колени, повернул вертел, подставляя жару начавший остывать верхний край окорока. – Не слышал. – Жорка говорит, пошли они на кабана, – повторил тот, что в платке. – Разошлись недалеко друг от друга. И тут кто-то промеж ними возьми да и хрюкни. Они разом на звук-то и бабахнули. Брат его промахнулся, а Свистов своего родича, стало быть, на месте и завалил. – А-а, так вот за что ему два года дали! – понял Толян. – Ну да, – подтвердил остролицый. – На суде решили, что это брательник его так пошутил, хрюкнуть решил. Да только кто же на трезвую голову шутить так станет? Да и стреляли оба. Вот и выходит, что леший их одного на другого навел, добычей поманил. Иначе никак не объяснить. – Коли леший тут шалит, так чего же ты нас сюда привел, Сань? – Оттого и привел, – еле заметно пожал плечами остролицый. – Лесники сюда, говорю, не суются. Посему и охотиться спокойнее. Осторожнее только нужно быть. На звук не стрелять, на легкую добычу не вестись. Бесплатный сыр известно где бывает. – Ну, мы ведь не за мышами гоняемся, Саш… Как думаешь, готово? – Толян за самый кончик снял вертел, поставил острием на землю и стал ножом от косточки вниз срезать тонкий ломтик румяного мяса. – Женя, подсоби! Третий охотник протянул руку, ухватил мясной ломтик за кончик, дождался, пока товарищ отрежет до конца, переправил в рот: – М-м, то, что надо! А говорили, косулю три дня мариновать нужно… – Нахваливая угощение, Женя помог товарищу ср

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Папа-то Роксаланы обо мне вообще ничего не знает… Не знал. Кого и где, по каким приметам искать, не подозревал. Значит, шарила она. Но наверняка по родительским каналам, потому папа и в курсе. Проклятие! Выходит, девочка скоро появится. Ква-а…»

Ведун почесал в затылке, прикидывая, чем может закончиться это свидание. И при любом раскладе выходило, что въедливая девчонка с властными замашками феминистки станет очень, очень долго есть ему мозг. Либо по поводу золота, либо по поводу коммерческих проектов освоения Древней Руси современными горнопромышленными методами. Но скорее всего его ждет все, вместе взятое, включая любовные домогательства и демонстрацию полученных за прошедшие дни боевых навыков. Драться Роксалана за время их путешествия ох как полюбила.

Середин похлопал себя по карманам, достал врученную учителем бумажку, развернул: «Архангельская область, Каргопольский район, деревня Самково, хутор Лукошин».

Ворон как в воду смотрел. Именно то, что надо.

* * *

Старенький «ижак» Олега скоростью, конечно, не блистал, тягаться с иномарками на прямых участках шоссе не мог – но зато свой «стольник» пилил равномерно и уверенно даже в пробках, решительно проскальзывая между стоящими автомобилями либо обгоняя медленно едущие грузовики по краю полосы. Так что к вечеру ведун был уже в Вытегре – и это при том, что утро Середин провел на работе, написав заявление об увольнении по семейным обстоятельствам и обежав все службы с «обходным». Учитывая грядущее закрытие кузни, отдел кадров об обязательной отработке напоминать не стал. Олегу показалось, что кадровичка даже вздохнула с облегчением, избавившись от лишней проблемы.

Только после одиннадцати, покончив с канцелярщиной, ведун наконец-то уселся в седло мотоцикла и дал полный газ.

В Вытегре Олег задерживаться не стал, проскочил в сторону Пудожа, а когда стало смеркаться, свернул с трассы на полузаросшую грунтовку. Проехал по ней километра полтора и остановился у некошеного луга, возле журчащего посреди двухметровой ширины русла узкого прозрачного ручейка. Прислонил мотоцикл к шелестящей низкими ветками осине.

Сюда не долетал шум от дороги, не было видно электрического зарева близких городов, тут не гудели поезда, не играла музыка. Здесь стрекотали кузнечики, попискивали птенцы в невидимом гнезде, пели о своем далекие птицы и шуршал в траве какой-то мелкий зверек. Мало-помалу на чистом небе разгорелись звезды, слабый ветерок принес запах цветущей гречихи, перемешанный с полынной горечью, и у ведуна отчего-то защемило в душе, а губы впервые за много недель зашептали заветные слова:

– Ветер по листве, шаги по траве, взгляд по небу, дыханье по тишине… Дети мы одной земли, одного неба, одного бога.