Он мрачно выслушал, потом что-то уточнил, переспросил, подтвердил, убрал аппарат, посмотрел на меня и хмуро сказал:
– Наверное, твой Аллах тебя защищает. Меня вызывают на совещание. Но ты не радуйся. Я все равно вернусь, и мы с тобой поговорим. Если надумаешь, можешь позвать сержанта. Это мой водитель. Назовешь ему фамилию. Здесь ты не останешься. Я тебя заберу к нам. Не волнуйся. Будешь сидеть в одиночке, прямо как настоящий король. – С этими словами он покинул кабинет, не забыв напоследок пнуть меня ногой.
Потом в комнату вошел его сержант и еще двое сотрудников полиции, которые наконец-то оторвали меня от батареи. Кажется, кровь, засохшая на моем лице, их не очень смущала. Они снова надели на меня эти проклятые наручники и повели к машине. Мои вещи сержант собрал в какой-то пакет. Кроме денег, которых здесь вообще не было. Да и мой телефон подполковник забрал с собой. Очевидно, он ждал, что мне позвонит кто-то еще.
Кстати, это был новый мобильник. Я не беру в поездки старый аппарат, номер которого известен всем моим друзьям и знакомым. В Пермь мне могли позвонить Наджибулло и еще несколько самых доверенных людей. Поэтому опасаться было нечего.
Подполковник не соврал. Меня бросили в одиночку, и эти условия показались мне просто царскими. Здесь был индивидуальный туалет и раковина. Я взахлеб пил воду прямо из крана, а потом долго отдыхал на унитазе. Честное слово, мы иногда не ценим обычные человеческие радости.
Я улегся на жесткой койке, закрыл глаза и погрузился в размышления:
«Итак, подполковник вынужден был освободить Зигманта. Это к лучшему. Если старик не дурак, то он должен выйти на связь с Геологом и попытаться как-то вытащить меня из этой тюрьмы. Но самое важное, что они должны найти чемодан раньше Пилипенко. Забрать наш товар, пока он не исчез окончательно.
Но впереди у меня очередное свидание с этим подполковником. Лучше об этом не думать. Даже страшно представить, что он может со мной сделать. Его болезненный удар в пах до сих пор отдается болью. И вообще, почему я молчу? Черт с ним. Назову ему фамилию Грищенко. Пусть сам едет в аэропорт и ищет этот проклятый чемодан. Почему я должен мучиться и умирать из-за какого-то дурацкого чемодана? Пусть он возьмет его себе и станет миллионером.
Нет!.. – подсказываю я себе. – Так ничего не выйдет. Как только он узнает настоящую фамилию нашего связного, так сразу меня и убьет. Я слишком опасный свидетель. Никаких шансов остаться в живых у меня не будет.
Кажется, мой план по привлечению Корякина и тех, кто за ним стоит, провалился. Корякина подполковник забил до полусмерти, потом привез сюда Зигманта. На подобное продолжение я не рассчитывал.
Может, Рабин мне поможет? Он произвел на меня впечатление человека достаточно мудрого, с которым можно договориться.






