ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В Перми разбивается новейший пассажирский самолет российского производства. В катастрофе чудом выживает только один пассажир – двенадцатилетняя девочка. Она приходит в себя и рассказывает следовате... Мизантроп Чингиз Акифович Абдуллаев © Абдуллаев Ч.А., 2013 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 Он сделал удачную карьеру в девяностые и занялся бизнесом в нулевые. Несколько лет назад Репетилов стал заместителем министра транспорта. Уже через два с лишним года в названии его должности появилось дополнение «первый». В самом министерстве ходили слухи о том, что при очередной реорганизации он вполне может возглавить его. Борис прошел на кухню и приготовил себе кофе. По утрам он предпочитал пить его без молока и сахара, на завтрак позволял себе лишь нежирный творог. Два года назад Репетилов обнаружил, что уровень глюкозы в крови превышает норму. Тогда ему прописали диабетон, который нужно было принимать по утрам, и назначили достаточно строгую диету. Про лекарство он частенько забывал, а вот режим питания старался соблюдать. Борис вообще не удивился, узнав, что уровень глюкозы поднялся. Стрессы, пережитые в последнее время, конечно же, сказались и на его здоровье. Кстати, сладкое он не любил и никогда им не увлекался. Раньше Репетилов много времени проводил на даче. По утрам ему готовила кофе старушка, которую он поселил в небольшом домике на своем участке. Она и сейчас там жила. На даче оставался и один из его бывших телохранителей. Второй, которого звали Кириллом, работал с ним в министерстве в качестве помощника. Репетилов и без ненужных объяснений понимал, что у чиновника его ранга не может быть телохранителей, которые сразу вызвали бы массу вопросов. Поэтому личный водитель Бориса теперь именовался служебным, начальник его охраны стал помощником первого заместителя министра, а один из телохранителей сидел на даче в качестве своеобразного дежурного сторожа. Реп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вместо этого сержант приказал мне подняться и приковал мою левую руку к кольцу, прикрепленному к стене. Я дернулся и убедился в том, что держится оно слишком хорошо.

Через несколько минут появился сам Пилипенко. Он был одет в темную рубашку и такие же брюки. Очевидно, для того, чтобы не были видны следы крови. Этот проклятый садист опять улыбался, а я все еще не решил, как мне поступить.

– Ты по-прежнему не хочешь со мной разговаривать, да? – почти радостно заявил подполковник. – Ну и не надо. Я не гордый. Не хочешь беседовать, молчи в тряпочку. Но только потом не обижайся. Ты сам вынудил меня быть зверем.

«Этот садист еще смеет так говорить! – подумал я. – Он получает удовольствие от мучений своих жертв, но все прикрывает обычной глупой фразеологией».

Для начала он ударил меня в скулу. Так больно, что я был готов заорать, но только сплюнул кровью, перемешанной со слюной.

– Давай фамилию! – потребовал Пилипенко.

«Пусть он меня забьет до полусмерти, как Корякина, но фамилию курьера я ему не назову. Из принципа. Даже если будет очень больно. Ничего больше не скажу этой сволочи, – решил я. – Он никогда не будет богатым и известным. Останется обычным цербером в уголовном розыске. Не видать ему третьей звездочки и звания полковника, не быть богатым за счет нашего груза».

– Фамилию! – прорычал он и ударил меня по животу.

Мне показалось, что там взорвались сразу несколько гранат. Никогда не думал, что это так больно. Он нанес мне еще два удара, и я замычал от боли.

«Сколько можно? Чтоб они все сдохли!.. И этот подполковник, и Зигмант, и неизвестный мне Геолог. Почему я должен так мучиться? Он скоро отобьет мне почки и превратит мою печень в месиво. Нет, я так долго не продержусь. Пусть этот придурок наконец закончит!..»

Он продолжал меня бить, а я только выл от боли. Но тут мы услышали наверху какой-то шум, быстрые шаги, топот, крики, непонятные звуки. Пилипенко перестал меня бить и прислушался. Я видел его недоумевающее лицо. Наверное, ему тоже показалась подозрительной эта непонятная возня в доме над нами.

Я улыбался разбитым ртом. Что бы там ни было, любая передышка мне сейчас на руку.

Пилипенко оставил меня в покое и подошел к небольшому столику, где стояла бутылка с водой. Он жадно пил прямо из горлышка, когда дверь в подвал открылась. Подполковник повернулся к входу, чтобы посмотреть на посетителей. Первый же бесшумный выстрел разбил бутылку, сжатую в его руках.

– Подождите, – испуганно закричал Пилипенко, но было уже поздно.

В подвале появились двое мужчин. В руках они держали пистолеты с глушителями. Один из них поднял ствол и выстрелил в подполковника. Это было самое сладостное мгновение в моей командировке! Пилипенко дернулся, но не упал. Раздался второй щелчок, третий.