– Ты еще в Москве? – услышал я глухой голос Наджибулло.
– Конечно. А где я должен быть?
– У своей знакомой? – уточнил он.
– Ты все знаешь. Зачем спрашиваешь? Что случилось? – Мы, конечно, говорили на фарси, нам так удобнее.
– Наш друг погиб в Перми, – сообщил мне невероятную новость Наджибулло.
– Как это погиб? – Я действительно не совсем понимал, что именно произошло.
– Его самолет разбился. – Даже по телефону я понимал, как он сдерживается.
Я тоже готов был разразиться проклятьями. Ведь в чемодане, который наш друг сдал в багаж, было четыре килограмма героина. Как такое могло случиться?
– Когда ты узнал? – спросил я Наджибулло.
– Десять минут назад. Появилось сообщение в Интернете. Мне Вагаб позвонил.
– Может, нужно сначала проверить?
– Уже проверил. Позвонил в Пермь, там подтвердили. Самолет разбился, все погибли.
– А где наш груз?
– Это я у тебя должен спрашивать, – зло проговорил Наджибулло. – Поэтому бросай свою женщину и срочно вылетай туда. Узнай на месте, где наш чемодан.
– Но если самолет разбился…
– Узнай, где наш багаж! – заорал Наджибулло. – Даже если все сгорело. Выясни, что там можно спасти.
– Я все понял. Не кричи. Вылетаю прямо сейчас.
Уже через двадцать минут я ехал в аэропорт. Конечно, авария никак не входила в наши планы. Там было много несчастных. Среди погибших оказался тот самый человек, который должен был передать свой груз нужным людям либо умереть. И он умер.
Однако Наджибулло знал, что в этих случаях тоже нужно все проверять. Он, разумеется, был прав, когда приказал мне вылететь в Пермь и проверить на месте, что именно там произошло, выяснить все детали и принять необходимые меры.
«Принять меры» означает найти человека, который должен объяснить смерть курьера и ответить за потерю части нашего груза. Теперь мне нужно было срочно лететь в Пермь, на месте разобраться, что именно произошло, и наказать того, кто должен за это ответить, если груз куда-нибудь исчезнет.
– Там работают сотрудники МЧС, – добавил Ильясов.
– Самолет разбился при ударе о землю или начал распадаться еще на подлете?
– Экипаж запрашивал срочную посадку за полчаса до приземления.
– Тогда при чем тут шасси? – не понял Репетилов. – Пилоты же не могли знать за полчаса до посадки, что у них будут проблемы с шасси. Это нелогично.
– Да, – согласился Ильясов. – Нелогично. Но столько погибших!.. Нам сообщили, что днем прилетит государственная комиссия в составе вице-премьера и вашего министра.
– Что и следовало ожидать, – недовольно заметил Борис Семенович. – По телевизору уже передали?
– Да, примерно полчаса назад. Было объявлено и о создании правительственной комиссии.
– Под руководством вице-премьера?
– Да, – кивнул Ильясов.
Чиновники понимали, что это означает.






